Светозар Чернов (svetozarchernov) wrote,
Светозар Чернов
svetozarchernov

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Categories:

Н. Животов. На извозчичьих козлах. Часть 4



IX

Кроме отдельных извозчичьих притонов, раскинутых по всему лицу Петрограда, не исключая таких бойких центральных мест-ностей, как Толмазов переулок, Невский проспект, Большая Садовая и др., есть немало извозчичьих гнезд с целыми группами притонов. Таковы (кроме Лиговки и Обводного канала) Коломенская улица с частью Николаевской, "стрелка" Петербургской стороны (близ Зоологического сада), "сердце" Выборгской стороны (у Сампсониевского проспекта близ клиники), окраина Васильев-ского острова (на Малом проспекте) и Пески... Тут по нескольку всевозможных заведений для извозчиков. И вот что замечательно: в то время как отдельные "пункты" извозчичьих резиденций носят до некоторой степени "семейный" характер, имеют постоянную публику, свои обычаи, традиции и т. п.- "гнезда" почти всегда являются местами разгула, пьянства, дебошей и безобразий. В "свой" трактир извозчик едет за делом: напиться чаю, покормить лошадь, отдохнуть, выпить по маленькой, а в "гнездо" он едет "погулять" и гуляет с чисто извозчичьим безобразием, оставляющим позади безобразия разгула мастеровых и фабричных. Вероятно, по пословице "на людях смерт' красна" и безобразия творятся охотнее в больших компаниях. Поэтому-то, казалось бы, "гнезда" и не должны существовать... На "стрелке", например (Петербургская сторона), недавно еще был случай пьянства извозчиков в виде спорта, причем один извозчик, уже пьяный, выпил на пари залпом полштоф водки и тут же умер. В Коломенской улице можно видеть пьяных извозчиков, путешествующих без шапок по улице из притона в притон и устраивающих пьяные оргии. Про безобразия василеостровских притонов сложились целые легенды, и там среди извозчичьих компаний можно видеть совершенно пьяных девиц. Пародируя пословицу "ум хорошо - два лучше", следует признать, что один притон безобразен, а два-три вместе окончательно нетерпимы.
Здесь, в притоне, я познакомился с двумя типичными извозчиками, достойными быть отмеченными. Один - семидесятилетний старичок, белый, как лунь, но бодрый, ездящий в извозчиках ни много ни мало 47 лет. Почти полвека на козлах при совершенно трезвом поведении не дали Архипу ничего, хотя он живет в деревне исправно и вообще не нуждается. Вот уж воистину трудом праведным не наживешь палат каменных!.. Архип неглупый мужичок, помнит еще, когда в Петербурге ездили на "гитарах", и возмущается проектам крытых извозчичьих экипажей:
- Наши господа на грош хотят пятаков... Посмотрите, какие цены нынче: за пятиалтынный везешь пять верст, да еще дай крытый экипаж!.. Не прикажут ли на резине заводить!..
Второй извозчик, Дмитрий, человек лет под 50, ездит около 30 лет и тоже ничего не имеет, хотя не пьет... Мужик весьма умный, проклинает свой промысел, вполне понимая свое бесправие, приниженное положение...
- Глаза у меня слабы, плохо вижу, а не то разве пошел бы в такое рукомесло... Это каторга, а не жисть, и всякий тебя, как арестанта, помыкает... Никаких прав никто не признает твоих! Вот, к примеру, меня записал городовой за то, что я не хотел бабу везти даром. А баба здоровее меня! Нешто мы обязаны всех даром возить, а он и не спрашивает! Вези и баста, а стал говорить - номер записывает... И что это тебе за охота в извозчики идти? - обратился он ко мне.
- Да хочу попробовать, завел вот закладку...
- Дурак ты, братец... Неужели ничего умнее не придумал?
- Да разве так уж плохо в извозчиках?
- А вот увидишь! Ты за все и во всем виноват будешь, натерпишься всякой всячины, а окромя убытка ничего не получишь.
- Нечего делать, назвался груздем, полезай в кузов. Мой собеседник задумался...
- Оно конешно... Статься может... Кто ж тебя знает... Есть ведь и извозчики, наживают... Кого-нибудь пьяного оберешь, а нет и того... завезешь да оберешь... Вон, рязанский один пять лет мадеру пил...
- Как мадеру?
- А вот как:завез пьяного купца на Обводный канал, вытащил бумажник и удрал... А в бумажнике 30000 рублей деньгами и бумагами было; он, чтобы виду не подать, остался в извозчиках ездить, а деньги схоронил... Через год все и забыли; купец помер, а он понемножку стал вынимать деньги и все ездил. Приедет в трактир, спросит мадеры бутылку и пьет сидит. Поедет в другой трактир и там пьет, земляков угощает. Да так четыре года проездил, пока на него не обратили внимание: что за извозчик кажин-ный день мадеру пьет?!..
- И что же, его забрали?
- Знамо, забрали, и деньги нашли; он всего тысячи три-четыре пропил на мадере. Всякое счастье бывает, вот и тебе, может, хочется такого купца поймать, а то иначе нет никакого расчета...
"Неаполь" - наиболее приличный трактирчик среди "гнезд", с наружным палисадничком. Двухэтажный, презентабельный снаружи, с "машиной" (органом), бильярдом и... единственное заведение в своем роде, имеющее мягкий диван на извозчичьей половине. Фу ты! Вот как "почитают" нас, говорил мне один желтоглазый, указывая на диван.
- Что и говорить, ведь мы доходные гости: смотри-ка, ты пятую скляночку осушаешь.
- Нельзя, я ведь именинник сегодня, хочешь тебя, стриженого, угощу!
- Спасибо, я водки не потребляю.
- Глуп, потому и не потребляешь. Ты пойми, кто водку не пьет, тот околеть должен в нашей жизни. А я вот пью. Эй, услужающий, еще стакан!..
Большая компания за круглым столом дула пиво. Я говорю "дула" потому, что в полчаса она на моих глазах выпивала третью дюжину... Компания рассказывала про "жулика" хозяина, который их притесняет и "жмет, как масло сбивает"... Действительно, хозяин - артист своего дела! На 36 рабочих он имеет одну комнату с девятью матрасами, но и матрасы эти выдаются только на те дни, когда "санитары по дворам шляются", а как только "санитарная комиссия прошла", матрасы убираются... Извозчики хоть и получают жалованье по 7 руб. в месяц, но сколько бы они ни жили - не увидят никогда ни копейки... Все идет на вычеты и штрафы: "пишется в книжку"... Рано приехал домой извозчик - штраф, поздно приехал - штраф, недовез выручку - штраф... Работник жалованья не получает, а все должен еще хозяину... Совсем аспид...
- Так чего же вы живете у такого хозяина? - вмешался я в разговор...
- Чаго,- передразнили они,- а много ли есть-то лучше... Почитай, все такие... У других вон и зимой на сеновале спать приходится, потому мест не хватает...
- Так вы бы жаловались...
- Поди-ка, пожалься... Не тебе ли веры больше дадут, чем хозяину... Тоже выискался с жалобами... Да виданное ли это дело, чтобы извозчик жаловался!..

X

Последняя ночь моих скитаний на козлах была посвящена островам. Я выехал около 10 часов вечера и через Троицкий мост поехал к "Аркадии". Как вы полагаете, читатель, сколько верст от Троицкого моста до Строганова моста и сколько времени надо ехать рысью это расстояние? Вы скажете - версты четыре, и, полагая 10 минут на версту, максимум ^ часа. Я тоже так полагаю, и мне приходилось проезжать это пространство очень скоро, но теперь... теперь я сделал до "Аркадии" верст 20-25 и ехал рысью 2 1/2 часа.
Вот мой маршрут.
Переехав мост, направляюсь к Каменноостровскому проспекту...
- Назад!-командует городовой, стоящий посреди проспекта...
Я догадался, что порожние извозчики не пропускаются, и повернул обратно на Дворянскую, Вульфову улицы, т. е. в объезд к Карповскому мосту... Кружился долго по закоулкам и переулкам и выехал к Петропавловской больнице... Снова выезжаю на Каменноостровский проспект, и снова команда:
- Н-н-азад!
Поворачиваю оглобли, но здесь другой улицы, параллельной Каменноостровскому проспекту, нет. Надо ехать или обратно через Выборгскую сторону по Черной речке, или через острова:
Крестовский, Петровский и Елагин... Но по этим островам едва ли пустят, да кроме того, нужно ведь пересечь Каменноостровский проспект, что тоже не позволят. Решил вернуться и поплелся по закоулкам к Сампсониевскому мосту. Я должен оговориться, что обыкновенные извозчики поступают иначе, если им нужно миновать заставы. Они нанимают седока, т. е. сажают даром или за выпивку какого-либо субъекта и везут его благополучно по Каменноостровскому проспекту. Этот компромисс вызывается, как видят читатели, необходимостью, потому что иначе порожний извозчик не может попасть даже к себе на квартиру, если он живет в той местности, а колесить по городу 2 /г часа на измученной лошади совсем извозчику невозможно. Итак, я доехал до Выборгской, миновал Сампсониевский мост и хотел проехать по шоссе до Ланской, но у клиники Виллие команда:
- Назад!..
К паровой конке не. подпускают. Я замялся несколько, просто соображая, не зная, куда же и как теперь ехать, а городовой счел мою "заминку", вероятно, за ослушание и стал было номер записывать... Куда же ехать? Просто отчаянье взяло!... Повернул опять к Троицкому мосту, по Кронверкскому пр., мимо Сытного рынка, на Б. Зеленину улицу и на Крестовский остров... Целое путешествие... У поворота к Крестовскому саду не пустили; объехал мимо Каменноостровского театра.
По Каменному острову и Елагину я благополучно попал в Новую деревню. Не пускали около "Эрмитажа", но тут заставы не страшны... Я выехал на заднюю линию Новой деревни, где не только застав, но и дворников нет... Уф! Как легко себя чувствуешь!... Я почти доехал до "Аркадии", как явился соблазн... Господин в цилиндре с дамой в шелку дает 80 копеек к "Аквариуму". Цена хорошая, отчего не свезти, но как потом вернуться? Опять три часа крутить по городу!..
- Нет. не поеду.
Хорошо еще, что нет таксы и седок не может приказать ехать, а то совсем зарезал бы...
К "Аркадии" я подъехал с заднего фасада. Было уже около часа ночи... Обыкновенному извозчику здесь делать нечего: седоков нет, одни "занятые" извозчики (нанятые обратно), лихачи и собственные экипажи... Но мне интересно было постоять в их компании... Вот где узнаешь все тайны "господ"! Если бы владельцы экипажей знали, как тонко кучера изучили их жизнь и дела, как громко и без церемоний они повествуют о самых сокровенных тайнах и интимных подробностях жизни их господ. Когда барин был пьян, сколько должен и кому, как он ругался с женой и за что, как он морочит кредиторов, похищает сабинянок, ловит жену в амурах и т.д., и т.д. Все это рассказывается цинично, с собственными умозаключениями и с кучерским остроумием, причем фамилия барина неоднократно и публично повторяется, хотя некоторые фамилии довольно громки среди жуирующего Петербурга... Я скоро ввязался в разговор, хотя большинство жирных, упитанных "дармоедов" (как мы, извозчики, зовем кучеров) относились с нескрываемым презрением и очень пренебрежительно к "гужееду" (кличка для извозчиков в устах кучеров).
Мне хотелось навести разговор на быт самих кучеров и лихачей, что скоро и удалось. Красавец-кучер с бородой до пояса и широчайшей спиной оказался словоохотливым:
- Что за жисть у купца!.. Я живал... Не стоит... Вот у моего барина так жисть!... Я почитай каждый день то рессору чиню, то лошадь кую (общий хохот). Овса положения нет, у меня три куля в неделю на пару идет (громкий смех). Лошадей убирает конюх, мое дело только на козлах сидеть и 30 рублев в месяц, окромя харчей и подарков...
- Ты, поди, сам бы барину 30 рублей в месяц дал,- заметил сосед.
- И 50 дал бы... Да что 50, намедни развинтил рессору у ландо, говорю, сломалась... Велел отправить к мастеру, а я мастеру красненькую в зубы-и счет от него на 118 рублей. Это куме, значит, на зубок! (общий хохот).
Позади "Аркадии" несколько портерных лавок; я .пригласил ближайшего лихача пару пива выпить; хочу, говорю, угостить... Пошли... Лихач оказался хозяйский сын; сам ездил на резине, а сорок закладок у работников... Сели... Я собеседнику говорю "вы", а он "тыкает"... Все же меж нами дистанция огромного размера: у него сорок ведь таких желтоглазых...
- Вы с кем же здесь в "Аркадии"?
- У меня постоянная "штучка"... А важная штучка!.. Четыре комнаты одна занимает, триста рублей за фатеру платит, без стирки белья; за это отдельно... Одевается бестия что твоя графиня, аль анаральша... И кавалеров марьяжит - за мое почтение... По красненькой мне на чай приходится, а то и четвертной билет!..
- Неужели каждый вечер?
- Ну, не кажинный, положим; случается день-два и даром провозишь, бывает, что и ей пятерку еще дашь, в долг, значит, да это наплевать...
- А езды много?
- К девяти вечера подам, доставлю в сад, отсюда к "До-нону", "Пивато" или к татарам и после к ней...
- И давно вы с ней ездите?
- Третье лето.
...В "Аркадии" начали разъезд. Мы побежали к лошадям. Посыльные сновала среди экипажей, выкликая фамилии или называя местности: "одиночка от Банковского моста", "ландо из Зимина пер.", "кучер Илья", "коляска такого-то"... Кучера зашевелились, стали приводиться в порядок. Солнышко показалось на горизонте. Из подъезда "Аркадии" потянулись вереницы публики к пароходной пристани, к вагонам конки и по дачным линиям. Мне тронуться с места было нельзя, потому что все проезды к первой линии заняты "охранителями" и порожний извозчик думать не смеет показаться публике. Около часа продолжался разъезд, и затем линия опустела. Ушел последний пароход, последняя конка, только изредка попадался запоздалый посетитель. Ушли полицейские наряды, и для извозчиков теперь свобода: поезжай куда хочешь,только седоков больше нет... Мне-то это, конечно, все равно, но профессиональный извозчик в положении критическом: пока были седоки - нельзя подъехать; теперь подъехать можно - сажать некого!.. Я шагом поплелся к Каменноостров-скому проспекту. Совсем уже было светло, как днем. Расходилась и разъезжалась "кабинетная" публика,(то есть закутившиеся компании) и освободившиеся официанты. Последние тоже группировались в компании и тоже со своими девицами. Омерзительную картину представлял из себя теперь Каменноостровский проспект. К городу протянулась пьяная безобразная публика, из города тащились вереницей пахучие бочки. Букет получался полный, имеющий нечто общее по безобразию и отвратительному впечатлению.
...Из "Аквариума" идет по панели хор цыган, возвращающийся домой в Новую Деревню; из двух колясок выскакивают растерзанные и загораживают дорогу.
- Стой, фараоново племя; пой... пой здесь, на панели. Пла-а-чу!
Цыгане жмутся, заработок улыбается, но петь на панели как-то зазорно, да и боязно... По тротуару, торопясь, идет приличная дама, по направлению к Карповке; ее окликают из ландо, дама не обращает внимания и чуть не бежит. Из ландо выскакивает субъект и догоняет даму; ему кричат из ландо: "брось, право, не стоит", но он догоняет, тащит за рукав; дама кричит, вырывается, из экипажей хохот, городового вблизи нет, нет ни одного трезвого человека, кроме флегматиков-чухон, сопровождающих бочки; но им дела нет ни до чего, они идут как сонные... "Извозчик!"- слышу я. Подаю. Из боковой улицы (Песочной) выходит господин с молоденькой девочкой в платочке; она плачет, господин рассыпается, уговаривает, шепчет.
- Куда ехать?
- В Караванную полтинник.
- Пожалуйте.
Господин тащит девушку почти насильно к дрожкам; она плачет все громче, тот ее все уговаривает. Садятся. Я их осматриваю. Девушка миленькая, совсем еще ребенок, одета в ситец, по-видимому, горничная или модистка, господин лет 35, полный, в котелке. Мы поехали. Девушка всхлипывает и шепчет: "Не хочу, не хочу, не поеду".
Вот и Караванная. Господин позвонил у подъезда, двери открыли. Швейцар отдал мне полтинник! Мой первый полтинник, который я заработал во всю ночь с 9 часов вечера до 4 часов утра. Пора домой.

XI

"Денные" интервью в роли извозчика я посвятил извозчичьей "выручке". Я хотел сделать опыт, сколько может заработать извозчик при нормальных условиях, т. е. работая 1 1 часов в сутки, при двух часах пререрыва для обеда и корма лошади. С этой целью я ездил так: 19-го июня с 11 часов утра до 8 часов вечера с перерывом от 1 до 3 часов и 22-го июня с 7 часов утра до 4 часов дня с перерывом от 11 до 1 часу дня. Можно было, разумеется, взять существующий рабочий день с 11 часов утра до 4 часов ночи; но брать этот рабочий день у извозчиков я не считал правильным и не нахожу его нормальным. Ездить 16 часов в сутки и употреблять сверх того 2-3 часа на чистку и уборку лошади, экипажа, сбруи, на баню и пр., по моему мнению, невозможно, если мы не хотим иметь извозчиков сонных, грубых, грязных и лишенных человеческого облика... Нормировку рабочего дня следует поставить первым и настоятельным делом в вопросе упорядочения извозчичьего промысла.
Итак, я выехал в 11 часов утра, получив, разумеется, вычищенную и запряженную закладку с сытой и напоенной лошадью. Если бы это пришлось делать мне самому, то мой рабочий день и начался бы в 9'/а часов утра. Точно так же убрать лошадь и экипаж после езды требует 1-1'/г часа. Из этого следует, что извозчик при 11 рабочих часах должен ездить только 7 часов в сутки, т. е. вдвое меньше, чем они ездят теперь.
Ровно в 11 часов я стоял у Пяти углов, на Загородном проспекте. Простояв около четверти часа, я порядился за 15 коп. к Пассажу. Повез господина с портфелью. У Пассажа стоять нельзя, отъехал к Михайловской улице, постоял минут десять и повез барышню за 15 коп. к Апраксину рынку. Здесь извозчиков масса, стал в очередь и простоял около часа; рядили в это время двое, но обоих у меня отбили "сваты", или "обскакали меня", как говорят извозчики. В 12'/4 час. я посадил торговца с тюком к клинике Виллие за 45 коп. У клиники я поехал в трактир отдыхать и кормить лошадь. Как раз в 3 часа стал у Сампсониевского моста, простоял около получаса и посадил... городового с больной женщиной. Не знаю, чем эта женщина была больна, но едва ли следующим седокам приятно было бы садиться в .дрожки после такого "пассажира". Больных и полицейских мы, извозчики, возим даром по существующим правилам. В начале пятого часа я освободился и свез двух дам в Миллионную улицу за 35 коп. Затем я свез еще несколько седоков, и к 8 часам вечера за время семичасовой езды я выручил 2 руб. 10 коп., из которых истратил в трактире 30 коп. Замечу, что утром седоки есть, но гораздо меньше, чем днем, а с 5 часов наступает самое глухое время... Разъезды чиновников и служащих в разных банках, канцеляриях почти ничего не дают извозчикам; работают в это время конки, общественные кареты и пароходы "Финляндского Общества". Для извозчика главный седок - это посетитель канцелярий, банков и т. п., который торопится, спешит и вообще принадлежит к более состоятельному классу, чем чиновник или служащий. В 5 часов кончаются везде присутствия, и извозчики едут по трактирам; остаются на проспектах одни неудачники, которым не посчастливилось выездить выручку.
Выручка 22-го числа выразилась следующими результатами: в 7 часов утра я стал по Владимирской улице, у ресторана Давыдова. Простоял 35 минут и посадил за 20 копеек господина очень тучной комплекции к Александровскому саду; здесь стоял 17 минут и посадил из сада господина с дамой в Варваринскую гостиницу, на Вознесенском проспекте, за 15 копеек. Деньги мне выслали только через полчаса. Отсюда посадил к саду "Неметти" за 20 копеек девицу. У сада стоять запрещено, почему порожним поехал к Морской; здесь постоял с полчаса и за 30 копеек повез на угол 4-й роты и Измайловского проспекта господина. Тут прождал около часу и повез за 35 копеек в Чернышев переулок двух дам. Затем свез еще несколько седоков. 4 часа дня застали меня без седока, и я поехал домой... Итого: 2 руб. 20 копеек - за вычетом отданных в трактире во время двух часов отдыха 30 коп. - 1 руб. 90 коп. Вот нормальная выручка извозчика за рабочий одиннадцатичасовой день (с уборкой лошади и экипажа)... Мне могут сказать, что часто случается сажать седоков по часам или "обратно", так что выручка достигает 3 рублей в день, но я на это замечу, что так же часто случается проездить с "барином" целый день, и он удерет проходным двором или заведет скандал и отправит в часть, если не хочешь взять 80 коп. за 4-5 часов скорой езды. Случайности вообще не идут в счет и ничего не доказывают. Если извозчики теперь пропивают по рублю в день и привозят до 3 руб. хозяину, то это только потому, что они ездят 16-17 часов в сутки и захватывают выручку денную и ночную. Извозчики, ездящие в ночь, выезжают в 10 часов вечера и возвращаются в 5 часов дня домой, так что и они захватывают обе выручки. Но разве это нормально? При такой работе извозчик растрачивает массу денег, сил и здоровья по извозчичьим притонам. Извозчик "пропивает" и "просыпает", не считая отдельных случаев "загула", как я заметил сейчас, около рубля в день. Загулы у извозчиков в большинстве случаев повторяются раз в месяц, и тогда он не только ничего не привозит хозяину, но пропивает и все сбережения, иногда извозчик пьет 2-3 дня, но такие извозчики не живут долго у хозяев и кочуют с места на место. Обыкновенно же извозчик пропивает вот сколько: в 12-1 час дня (прямо из дому) в трактире чай и по стаканчику = 11 коп.; в 6-7 час. селянка на сковородке, два стаканчика и чай = 26 коп.; вечером в 11-1 2 ч. чай, стаканчик, закуска = 18 коп.; за лошадь взимается: на дворе по 3 коп., три раза == 9 коп., водопой два раза = 2 коп., овса лошади или сено = 20-30 коп. (в большинстве случаев хозяева не дают извозчику на дорогу овса для лошади, и он кормит ее сам, как хочет). Если же к бюджету прибавляется пара пива или лишняя косушка, то извозчик тратит больше рубля и не может уже доставить хозяину выручку. Теперь, считая, что извозчиков в Петербурге только 10 тысяч, получается 300000 рублей в месяц, оставляемых в трактирах. Прибавьте сюда "загулы" хотя скромные, по 3-5 рублей в месяц на извозчика,- получается дополнительная контрибуция в пользу притонов около 50000 рублей. Вот почему такая масса в Петербурге извозчичьих притонов и почему такие аристократические заведения, как "Феникс", не гнушаются держать извозчичьи дворы.
Tags: Старый Петербург
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments