Светозар Чернов (svetozarchernov) wrote,
Светозар Чернов
svetozarchernov

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Categories:

Н. Животов. На извозчичьих козлах. Часть 2


III

Куда? Завернул по Фонтанке, к Чернышеву мосту...
- Извозчик!
Обернулся, у подъезда конторы "Стрекозы" стоит присяжный поверенный Г.
- Куда прикажете?
- Угол Ивановской и Кабинетской - пятиалтынный.
- За гривенник пожалуйте.
- ?!..
- Больше не стоит.
Почтенный юрист сел, а я задергал вожжами.
- Скажи, извозчик, почему ты гривенник берешь, когда я даю пятиалтынный?
- Я беру столько, сколько считаю для себя выгодным, а вот скажите, на каком основании вы мне говорите "ты", когда я вам говорю "вы"? Вам, интеллигентному человеку, присяжному поверенному, казалось бы, следовало знать приличия...
- Ты откуда знаешь, что я присяжный поверенный?
- Знаю, хотя брудершафта с вами не пил...
- Ну-ну, ты не забывайся. Мы говорим извозчикам "ты", потому что это так принято.
- Это кто "принял"? А если мы, извозчики, "примем" "тыкать" седоков, вам это понравится?
- Ты ерунду несешь. Извозчик и не поймет, если с ним вежливость соблюдать.
- Выходит, значит, что не вы, господа, учите нас, извозчиков, приличиям, а мы, извозчики, поучаем вас, даем уроки грубого обхождения... Та-а-ак!..
- Ты, я вижу, не служил ли в лакеях у кого-нибудь из наших?
- Видно, что вы, несмотря на свое образование, все-таки нуждаетесь в лакейских наставлениях и извозчичьем воспитании.
- Налево к подъезду!
На том наша беседа и окончилась. Г. достал гривенник, долго его разыскивая в кошельке, и побежал в подъезд. "Куда теперь?" - думал я.
Поехал по Загородному проспекту и по Владимирской к Невскому... Народу много, но публика все пешая... Дамы прогуливаются, кавалеры их догоняют. Извозчика не требуется.
Я причалил было к Палкину, но не успел еще остановиться, как дворник бросился на меня:
- Пошел прочь!! Отъезжай, тебе говорят!!.. Извозчики смеются. Их дворник не гонит... Почему? Это им принадлежащие места, они постоянно здесь стоят, по особому соглашению с господином швейцаром Палкина и господами дежурными дворниками. Вероятно, город, отдающий в некоторых местах стоянки для извозчичьих лошадей, не получает и десятой доли того, что платим мы, извозчики, такому господину швейцару. И расчет прямой. Выйдет "парочка" из кабинетов, понятно, позовет извозчика, а тут все "свои", меньше "бумажки" ни с места. Швейцар подсаживает, дворник без шапки стоит, извозчик "сиятельством" величает, и берут с "парочки" что хотят; ведь не торговаться же кавалеру, заставляя даму ждать, тем более что все извозчики здесь "без конкуренции" и не уступают. Знай кавалер о заговоре, знай он, как грозно гоняют здесь с угла чужих извозчиков, он прошел бы несколько шагов и вместо рубля заплатил бы двугривенный; но кто же это знает? И я теперь только познал эту "тайну".
Потерпев фиаско у Палкина, я причалил было к гостинице Ротина (У15-а-у|5), но и там та же история с дворниками. "Прочь!" - и никаких разговоров! Места порожние есть, и право стоять здесь есть, а все-таки "пошел прочь"...
- Господин дворник, да ведь место есть, почему же мне нельзя здесь постоять! - взмолился я...
- Рылом не вышел, - хладнокровно отвечал он и сделал угрожающий жест рукой...
Я переехал Невский и хотел остановиться на одном из углов Литейной. Здесь уже не дворники, не городовые, а сами извозчики - лихачи осыпали меня площадною руганью и встретили хохотом мое намерение стать.
- Каков выскочил! Для него тут угол припасен?! Ах ты... Разговаривать было рискованно, потому что эти извозчики не сидят на козлах, как мы, "желтоглазые", а важно разгуливают по панели и при малейшем протесте засучивают рукава...
Эти углы имеют свою историю, и такие желтоглазые парии, как я, получали здесь нередко жестокую взбучку за дерзостное покушение остановиться у панели. Вот вкратце эта история. Городское управление не сдает здесь никому мест для стоянки, но лихачи на резине, по особым соглашениям с господами городовыми и дворниками, устроили монополию и завладели местами. Стоянки тут бойкие. Напротив Палкин и две гостиницы с номерами для приходящих или приезжающих с островов; кругом богатые фирмы и квартиры. Есть и постоянные пижоны, феи и дамы сердца... Сначала пообедают у Палкина, после покатаются на лихаче и... тихая пристань к "Славянке" или "Москве"! Или так: выйдет парочка из гостиницы, потом на острова, ужинать к Палкину, и под утро лихач развезет по домам... Во всяком случае, лихач так же необходим тут, как кабинет Палкина и номер в "Москве" или "Славянке". Каждый лихач имеет своих постоянных "гостей" и знает все их интрижки: знает - кто, куда и когда ездит с своими дамами; чужие жены с "пижонами", солидные супруги с феями. Лихач знает - когда "подать", где "подождать" и куда "доставить"; знает - сколько сынок "выбирает" по субботам из тятенькиной выручки или приказчик сколько спустил за голенище хозяйской кассы.
Некоторые лихачи идут далее и оказывают своим седокам существенные услуги по части знакомства и сокрытия концов в воду; они при случае могут достать деньжонок, оказать кредит.
Нечего и говорить, что лихачи отлично работают (хотя иногда стоят без почину 3 - 4 дня) и наживают чуть ли не состояния. Например, рассказывают про одного "пижона", который спустил около 200 тысяч рублей в одно лето при постоянном посредничестве лихача Максима. Пижон теперь нищенствует, а лихач величается "Максим Митрич" и имееет 40 закладок. Другой лихач Терентий со времен Зингера сделался "хозяином", состоя поставщиком обоих сыновей знаменитого банкира. Он и теперь поминает "Антона Антоновича", сидящего уже 4 года в Доме предварительного заключения.
И вдруг в это гнездо извозчичьей аристократии вздумал залезть какой-то желтоглазый, ссылающийся на свое "право", как будто у извозчика есть какое-нибудь "право" и какой-либо путь доказать это право!
На самом деле смешно, и резкий хохот лихачей долго звенел у меня в ушах.

IV

Довольно-таки безобразную картину представляет Невский проспект ночью с высоты извозчичьих козел! Остановившись против Гостиного двора, я стал ждать... Было совсем светло... Народ двигался беспрерывной волной, но что это за народ?! Почти исключительно "отравленные", с бессмысленными взорами, нетвердыми шагами, дикими выходками, неприличными телодвижениями, непристойными окликами... Поминутно столкновения, препирательства, брань, ругань... "Отравленные" не отдают себе отчета в том, что делают... Один сбивает палкою шапки с извозчиков и дворников, а если выходит препирательство, лезет в карман за мелочью... Другой хватает встречных дам и говорит плоскости, третий пишет зигзаги по панели и бормочет мотив из "Анго"... Вот идет бывший товарищ старшины одного сословия, человек лет за 60, совершенно пьяный, две девицы в красочных кофточках и шляпах-фурор ведут его под руки.
- Извозчик, на Знаменскую!
- Проходите, - отвечаю.
- Ах, ты... (непечатная брань).
Вот гласный Думы, даже оратор, с глазами осовевшими беседует с девицей под вуалью и с длиннейшим шлейфом.
Разговор начинается шепотом, девица берет гласного под руку, и идут ко мне.
- Проходите, проходите, не поеду... Шагает репортер Р., догоняет кого-то. Обернулся, посмотрел и хочет идти дальше.
- Да подойдите сюда, - кричу я с козел... Подошел и не сразу узнал. Поговорили, посмеялись... Два франта захохотали, увидав, как "цилиндр" извозчику руку подает...
- Вот так барин, а еще в цилиндре, - гогочут франты, указывая палками на Р.
Число "девиц" велико, и не меньше разгуливает их "спутников" в виде сутенеров.
Устраивается охота за пьяными и полупьяными мужчинами, выходящими из ресторанов: Лейнера, Лежена, "Пассажа" и др. Девицы сговариваются с сутенерами насчет "охоты" и берут в соучастники извозчиков. Ко мне, например, подошли две павы со шлейфами и сделали такое приблизительно предложение:
- Ты нас катай по Невскому проспекту. Если к нам пристанут кавалеры и мы пересядем к ним в экипаж, то тебе скажем заплатить полтора рубля, будто ты нас из "Аркадии" везешь. А если никто не пристанет, ничего не получишь - все равно так ведь стоишь.
Этот "заговор" девиц с извозчиками, очевидно, весьма распространен, потому что по Невскому проспекту катается немало таких заговорщиков.
Уже солнышко появилось на горизонте и осенило своими лучами "пьяный" Невский. В окнах ресторанов свет горящих еще ламп встретился с лучами солнца... На утреннюю прохладу начавшегося дня несутся из раскрытых окон голоса опьяневших посетителей, звуки органов и винно-табачные клубы, отравляющие воздух. Тошно и противно смотреть на эту картину бесшабашного, безрассудного и безобразного разгула, уменьшающего здоровье, силы людей, истребляющего деньги и превращающего человека в скота! С каждым часом приближающегося дня картина становится пошлее: девицы делаются все решительнее и нахальнее, прямо хватая отравленных проходящих... Отравленные чувствуют себя все хуже и хуже, некоторые растягиваются на панели, другие садятся на тум'бы, ступеньки подъездов... Костюмы растерзанные, шляпы измятые, ноги в грязи, физиономии измученные, страдальческие, хотя стараются делать улыбку, чувствовать веселье, удовольствие... Ведь не по обязанности же они напились и дежурят теперь на панели?!
Один франт, с цилиндром на затылке, стал на тумбу и кричит петухом... Дворник пробует его усовестить, он лезет целоваться, просит прощения и тут же тростью по голове бьет проходящую девицу... Та кричит, ругается, правда, не от боли, но для восстановления своей неприкосновенности, и кончает требованием двугривенного на извозчика... Совсем особые нравы... Замечательно, что извозчика никто не стесняется и с ним не церемонятся, поэтому-то на козлах и можно наблюдать такие сцены, каких никогда не увидишь обыкновенным зрителем... Каждый безобразник пропускает "публику" и норовит выкинуть фортель, оставшись наедине.
Дебоши на Невском проспекте прекращаются только к 5 часам утра, когда разойдутся по домам последние посетители ресторанов, торгующих до 3 - 4 часов утра.

V

Я поехал по Невскому до Большой Морской к "Малому Ярославцу"... Здесь стоял гусек извозчиков от самого угла Невского до подъезда "Ярославца"; но зато на противоположной стороне Морской - ни души! Я тут и причалил... Посреди Морской разгуливал высокий статный городовой... Я пристально смотрел на него, но он меня сначала не заметил. Извозчики начали "сыкать" и пальцами показывать на меня... Городовой пошел ко мне.
- Отъезжай, - довольно мягко сказал он.
Отчего он так тих, отчего не кричит и не махает "селедкой" (шпагой)? Я после спрашивал об этом "коллег", и они по-своему объяснили "мягкость":
- Ах ты, полосатый! Сунуть ему надо было... Я "совать" никому не пробовал и не знаю, насколько прав извозчик, говоря о поборах дворников и некоторых городовых. Я подчеркиваю "некоторых", потому что и сами извозчики говорят только о некоторых пунктах, где "берут", а об остальных прямо заявляют: "нет, там не берут".
Что поборы существуют, это можно утверждать положительно, потому что меня гоняли почти всюду, и если бы я был профессиональным извозчиком, то не выездил бы и рубля выручки, тогда как установленный хозяевами минимум 3 рубля 50 копеек и в праздник 4 рубля. Огромное большинство мест у подъездов абонировано извозчиками. С какой же стати дворник будет отдавать преимущество одному перед другим, если лично он сам не заинтересован? Да, наконец, при том широком, бесконтрольном праве гонять извозчиков и записывать их номера для взыскания штрафов, какое предоставлено всем дворникам и городовым, надо быть ангелами, чтобы не злоупотреблять этим правом. А что эти аргусы в передниках, изображающие "власть", далеко не ангелы - это едва ли нужно доказывать!
После "Ярославца" я причалил к дому Армянской церкви; дворник дремал; но едва я остановился, как он ленивой походкой подошел ко мне. Подошел и стоит, точно хочет сказать: "плати"... Постоял с минуту и закричал: "Пошел прочь". Почти то же повторилось у "Пассажа", у дома Лесникова, у клуба сельских хозяев и в других местах. Может быть, это "случайности", что меня гоняли, а другие подъезжающие становились, не знаю, но пробовать "дать" я все-таки не хотел. Я поехал в Лештуков переулок, к дому № 13; хотел подождать седока и посадить за двугривенный. Подъезжаю, стоит извозчик и у ворот сидит дворник. Извозчик посмотрел на меня раз, другой.
- Ты чего подъехал, думаешь, собрание тут?
- Нет, - отвечаю, - здесь барин один велел...
- Чего врешь, кто тебе велел, я этого барина постоянно вожу и жду его...
- Ну, вместе будем ждать.
- А, любишь? Ишь выискался какой, ты сам себе заводи седоков, а не чужих отбивай... Иван Семенович!..
Иван Семенович оказался дворник, дремавший у ворот. Без дальних разговоров послышалось знакомое "пошел прочь". Поплелся к Фонтанке. Завернул налево и остановился у "Фантазии". Теперь я не пробовал становиться близко к подъезду, а проехал сажен 20 и стал вдали около забора. Место тихое, но спокойное. Стал и опустил вожжи... Я просидел на козлах уже более шести часов и чувствовал лом в спине (хотя по спине ни от кого еще не получал). Расположение духа становилось мрачное, боль в спине усиливалась. Надо заметить, что извозчичьи козлы не имеют никакой опоры для спины, и так как сходить с козел строго воспрещается, то спинной хребет устает страшно. Я говорил по поводу этого с доктором Дв-м, который удостоверяет, что продолжительное сидение на козлах без опоры для спины безусловно вредно и может гибельно отразиться на здоровье. Спрашивается, почему бы не приделать к козлам спинки; ведь это стоит буквально грош, а существенно облегчает работу извозчиков. Не удивительно, что извозчикам приходится "отдыхать" в трущобах вроде "Батума", "Персии" и т. п.
Я уже собрался ехать, а между тем чуть не угодил от "Фантазии" в участок! Случай этот, незначительный сам по себе, интересен только как образчик безответности извозчика...
Сижу, как я уже заметил, в мрачном расположении духа и неопределенно смотрю в пространство.
Выходит из "Фантазии" примадонна-певичка, "запевала" хора... Идет пешком... одна... такая грустная, печальная... Я, грешный человек, забыл совсем, что сижу на козлах в извозчичьем наряде.
- Красавица, что не весела! - окликнул я...
- Ах ты, нахал, - вскипятилась примадонна, - как ты смеешь меня красавицей называть?! Какая я тебе, желтоглазый, красавица!!.
- Да что ж тут обидного назвать "красавицей"? А вы вот уж ругаетесь...
- Я тебе морду побью, нахал этакий!..
- Ну, ну, тише...
- Городовой, городовой! - завопила примадонна... Явился дворник...
- Отправь его в участок, он меня обругал, - приказывает примадонна тоном, не допускающим возражения. Я только хотел сказать, как было дело, а дворник уже сидел у меня на дрожках.
- Пошел в 3-й Московский...
Вот тебе, бабушка. Юрьев день! Ну, скажите, читатель, кто кому нагрубил, кто кого оскорбил?.. А ведь у меня никаких резонов господин дворник не принимает и слушать не хочет! Что ж я в 3-м Московском буду говорить? Потащусь прямо в "холодную". Какие, в самом деле, разговоры с извозчиком: кто не знает, что все извозчики грубы до невозможности, скоты, нахалы, подлецы и т. д., и т. д. О чем тут говорить? Если поступила жалоба - значит, извозчик виноват, не ему же, в самом деле, верить, когда примадонна-певица жалуется?! Делать нечего, пришлось каяться:
- Простите, - говорю, - сударыня...
"Сударыня" молчит... Снял шляпу, опять прошу:
- Извините...
- Пошли его к черту! - смилостивилась примадонна.
Дворник соскочил с дрожек, а я затпрукал, занукал, задергал вожжами и погнал домой.
- Довольно на сегодня!..
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments