Светозар Чернов (svetozarchernov) wrote,
Светозар Чернов
svetozarchernov

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Categories:

Детективы Столичной полиции. История. Часть 3

Было бы неправильно обойти стороной вопрос о политических расследованиях, тем более что сам Холмс нередко расследовал дела, связанные с политикой. После прокатившихся в конце 1840-х годов по Европе революций множество революционеров нашло убежище в Великобритании, и чтобы как-то разрядить напряженность, возникшую из-за этого между Англией и континентальными державами, в 1851 году несколько чиновников старого Детективного отдела Столичной полиции были организованы в специальный "иностранный" отдел, подчинявшийся непосредственно комиссару. Среди этих чиновников были и уже неоднократно упоминавшийся Фредерик Уилльямсон, владевший достаточно свободно французским языком. Отдел установил систематическую слежку за иммигрантами-революционерами, результаты которой сообщались в министерство внутренних дел и оттуда в МИД для передачи, при необходимости, за границу. Под давлением Франции "иностранный" отдел способствовал появлению на скамье подсудимых одного из таких изгнанников, обвиненного в заговоре (совместно с Орсини) с целью убить Луи-Наполеона в Париже в январе 1858 года. Однако обвинение проиграло процесс (главным образом из-за общего негодования на подстрекательство французов в этом деле), и после этого провала, приведшего к падению кабинета Пальмерстона, регулярная слежка за политическими иммигрантами прекратилась, а Детективный отдел потерял интерес как к иностранным, так и к собственным британским потрясателям устоев. Иностранный отдел просуществовал только восемь лет и был ликвидирован в 1859 году. Однако именно Уилльямсону в дальнейшем поручалась работа с запросами континентальных правительств о действиях иностранных революционеров в Великобритании.

Разбор завалов после взрыва Клеркенуэллской тюрьмы
Рисунок из "Illustrated London News", 1867
В конце 1860-х годов лондонские детективы столкнулись с новой для себя угрозой - ирландским терроризмом. После неудавшегося открытого выступления в 1867 году, организовывавшегося дублинским "Фенианским братством" и американским "Ирландским революционным братством", радикально настроенные ирландцы устроили нападение на тюремную карету, чтобы освободить своих товарищей, а затем, в декабре 1867 года, взрыв пороховой бомбы у стены лондонского Клеркенуэллского исправительного дома, где содержался один из лидеров разгромленного восстания Ричард О'Салливан-Берк. Неспособность полиции предотвратить этот взрыв стала сокрушительным фиаско для Столичной полиции. "Они знают об исполнении своего долга в связи с фенианизмом, как я о переводе с еврейского", - саркастически отозвался тогда о столичных детективах один из чиновников дублинской полиции. Взрыв 220 кг артиллерийского пороха в керосиновой бочке разрушил 18-метровый кусок тюремной стены и убил 6 человек, еще шесть умерли в больнице, всего было ранено и покалечено около 120 человек, не говоря уже от тех нескольких несчастных, которые просто сошли с ума. Провал этот был тем более удручающим, что комиссар Мейн получил предупреждение о готовящемся взрыве от инспектора Даниэля Райана из Дублина:
"Ожидается побег Рикарда Берка из тюрьмы в Лондоне. План состоит в том, чтобы подорвать стены двора для прогулок посредством пороха; в час между 3 и 4 пополудни; а сигнал, что все в порядке - белый мяч, подброшенный снаружи, когда он находится на прогулке."
Но поскольку речь шла о намерении "подорвать" " (blow up) стену, а не взорвать (blow down) ее, руководство тюрьмы и полиция ограничились обыском подвальных помещений тюрьмы и наблюдением за возможным подкопом под стену.
Результатом паники, охватившей лондонскую публику, было создание секретного отдела, который должен был бороться против ирландских экстремистов. В сентябре 1867 года ирландский наместник лорд Майо предложил организовать такой отдел под руководством Уилльямсона в рамках Детективного отдела, однако правительство, потеряв веру в полицию, предпочло сформировать его вне полицейских структур. Из Ирландии прибыл полковник армейской разведки Уильям Филдинг, преуспевший в выкорчевывании измены и розыске сторонников фениев в дублинском гарнизоне, его помощником стал капитан Уилан из королевской артиллерии, также отличившийся в Дублине, а юрисконсультом и советником был назначен молодой англо-ирландский адвокат Роберт Андерсон - да-да, тот самый Андерсон, который в 1888 году возглавит Департамент уголовных расследований. Хотя отдел размещался в здании министерства по делам Индии, а отвечал напрямую министру внутренних дел, из Скотланд-Ярда к нему были прикомандированы Фредерик Уильямсон и детектив-инспектор Джеймс Томпсон. Этот секретный отдел просуществовал недолго, всего пять месяцев, его распустили, когда улеглась паника. Филдинг возвратился в Ирландию, Андерсона оставили числиться в МВД с неопределенной должностью "советника по политическим преступлениям", а Уилльямсона и Томпсона вернули в полицию.
Уверенность британских правящих классов в собственной безопасности и отсутствии угрозы как со стороны собственных социалистов, выражавших весьма умеренные и большей частью теоретические взгляды, так и со стороны иностранных революционеров, привело к тому, что вплоть до начала 1880-х годов полиция не тревожила иностранцев, поселившихся в Великобритании, и там они чувствовали себя вольготнее, чем где бы то ни было еще в Европе. Даже Парижская Коммуна 1871 года и массовое бегство коммунаров через Ла-Манш не изменило такое положение дел. Побуждаемый правительствами европейских стран, кабинет министров пожелал, чтобы Уилльямсон выяснил все, что сумеет, о коммунарах. Усилия Уилльямсона и его подчиненных по сравнению с работой бывшего иностранного отдела были не слишком успешны. Сохранился рапорт детектив-сержанта, который попытался проникнуть на встречу коммунаров в трактире в Излингтоне в мае 1872 года, но был пойман и вышвырнут вон с предупреждением, что ему проломят башку, если он посмеет возвратиться. "Я не стал возвращаться, - сообщил он Уилльямсону, - чтобы не нарушать общественный порядок". Когда через месяц сержант попробовал повторить попытку еще раз, ему позволили остаться, но зато ушли те, за кем он намеревался следить. В 1878 году комиссар Столичной полиции, получивший запрос от русского правительства о помощи в слежке за русскими "нигилистами", отговаривался тем, что вопрос этот "очень трудный и требует большой осторожности". Такие действия могли быть предприняты только в том случае, когда было совершено какое-либо преступление, и для судебного процесса на территории Британии требовались материалы, но и то они могли возбудить, по мнению комиссара, "большую враждебность против правительства... среди большого класса людей". МВД полагало в данном случае любую общую "систему шпионажа" "хуже чем просто бесполезную", поскольку если бы сведения о ее существовании просочились наружу, социалистические агитаторы, используя глубоко укоренившуюся враждебность к России и представления о праве убежища и о тайной полиции, обрушили бы на правительство и полицию поток обвинений и лжи, не поддающейся опровержению, и было бы невозможно дать публике понять, что делалось полицией в действительности, и что никаких иных секретных приказов полиции не давалось.

Трактир "Восходящее солнце" после взрыва в писсуаре здания Департамента уголовных расследований в Скотланд-Ярде ирланлдской бомбы, 1884
Однако есть косвенные указания, что политическую слежку правительство (а при необходимости и полиция) тем не менее осуществляли, но через частные детективные агентства (о чем я отдельно расскажу в главе, посвященной частному сыску в Британии). В распоряжении правительства всегда имелось некоторое количество денег, предназначенных для неопределенных и загадочных целей "секретной службы", за которые не нужно было отчитываться и которые тратились на оплату услуг политических осведомителей и, вероятно, на политический сыск. В 1870-х годах субсидия на эти цели достигала приблизительно 24 тыс. фунтов в год, хотя спустя несколько лет почти половина неизрасходованной была возвращена в казначейство. Кроме того, существовала непризнанная, но обычная для комиссаров практика платить гражданским, вроде журналистов, за информацию относительно политических встреч или конкретных людей.
К началу 1880-х положение изменилось. В 1873 году Великобританию поразил экономический кризис, подорвавший веру рабочего класса в действенность нескольких еженедельных социалистических газет и выведший людей на уличные митинги, пиком которых стали столкновения с полицией в 1886-1887 гг. Либеральные и индивидуалистические ценности постепенно обесценивались, обе господствующие политические партии все чаще прибегали к тому, что Джозефина Батлер в 1879 году называла "управлением при помощи полиции", особенно в Лондоне, где не было надлежащего муниципального самоуправления, а полиция отвечала перед Министерством внутренних дел, а не перед обществом. При реформировании Говардом Винсентом Детективного отдела одной из обязанностей новосозданного Департамента уголовных расследований были указаны "расследования для правительства", что явно подразумевало политические расследования. Оказывали свое действие и пугающие события на континенте в последние годы, имевшие политическую подоплеку: убийство султана Абдула-Азиса в 1876 году, два покушения на германского кайзера Вильгельма в 1878 году, два на короля Испании в 1878-9 гг., нападение с кинжалом на итальянского короля Умберто в 1878 году после его отказа от охраны полицейскими в штатском, череда покушений народовольцев на царя Александра II в России, завершившаяся его убийством в марте 1881 года. Показателем перемен в отношении к политическим эмигрантам стал процесс над проживавшим в Лондоне Иоганном Мостом, германским анархистом, который в своей газете "Фрайнхет" приветствовал убийство царя и выражал надежу, что подобное можно будет совершить и в другом месте. Суд был инспирирован германским правительством, и британский кабинет с трепетом ожидал его результатов, памятуя судьбу министерства Пальмерстона в 1858 году. Однако жюри присяжных, прежде относившихся категорически отрицательно к любым попыткам иностранных держав повлиять на британское правительство и ограничить свободу слова диссидентам, единогласно вернуло обвинительный вердикт, а на схожем процессе над двумя другими сотрудниками Моста год спустя - "Фрайнхет" на этот раз похвалила убийство лорда Кавендиша и секретаря Берка в дублинском Феникс-парке ирландскими "Непобедимыми", - даже не потрудилось покинуть зал заседания ради такого же приговора.

Часть стены центрального управления Департамента уголовных расследований, разрушенная взрывом ирландской бомбы
Фотография Йорка и Ко., 1884
Поэтому когда в 1881 году в Англии прогремели первые взрывы "динамитной войны" 1881-1885 гг., и публика, и правительство, и полиция уже были готовы к появлению организации, задачей которой было осуществлять политический сыск - пока лишь в отношении ирландских националистов. Особый Ирландский отдел был образован 17 марта 1883 года и состоял из 4 детективов и 8 униформированных чиновников во главе с суперинтендантом Фредериком Уилльямсоном, сохранившим за собой также должность руководителя Департамента уголовных расследований, и старшим инспектором Джоном Литтлчайлдом, который непосредственно руководил работой нового отдела.
Особый Ирландский отдел был не единственным, кто был призван бороться с ирландской угрозой. В 1882 году, в свете продолжающихся динамитных атак и убийства Кавендиша и Берка, из Дублина для борьбы с ирландскими бомбистами был вызван Джордж Дженкинсон, личный секретарь наместника Ирландии лорда Спенсера. Когда в 1884 году, после взрыва динамитной бомбы, подложенной в писсуар общественной уборной в здании Департамента уголовных расследований прямо под кабинетом Литтлчайлда, Говард Винсент подал в отставку и его сменил на посту шефа сыскной полиции Джеймс Монро, на активную антифенианскую работу был возвращен Роберт Андерсон, ставший правой рукой Монро в его антитеррористической деятельности. Одновременно Дженкинсон окончательно прописался в МВД, где в качестве главного шпионмейстера развил бурную деятельность. Между двумя конкурирующими политическими сысками развернулась нешуточная борьба, не менее жесткая, чем с их противниками-террористами. Подход у Монро и у Дженкинсона к задаче прекращения динамитных атак на Лондон оказался совершенно разный, хотя оба имели за плечами годы индийской гражданской службы. Монро, как и положено полицейскому, предпочитал подавлять любые возможные заговоры в зародыше, для чего использовал имевшиеся в его распоряжении силы Особого Ирландского отдела, Дженкинсон же был склонен к провокации, создавая ложные заговоры и вовлекая в них потенциально опасных ирландцев, и полагался на собственную сеть осведомителей, филеров и частных агентов. Сперва Дженкинсону удалось взять верх, в кабинетах Уайтхолла он постоянно выставлял на посмешище Столичную полицию и добился отставки Андерсона, но затем удача покинула его - Монро удалось арестовать на улицах Лондона нескольких его шпионов, оказавшихся двоеженцем и содержательницей публичного дома, сменилось правительство, вместе с которым ушли в отставку его покровители, и в январе 1887 года Дженкинсон был уволен, а весь политический сыск был передан в ведение Столичной полиции.

Полиция осматривает повреждения, нанесенные зданию Департамента Уголовных расследований ирландской бомбой.
Иллюстрация из "Illustrated London News", 1884
Это был год 50-летия пребывания королевы Виктории на троне, от осведомителей и из газет потоком лилась информация о намерениях ирландских террористических сил в Америке и Франции - "Объединенных ирландцев" Донована О'Россы, "Клан-на-Гейла" Джеремии Салливана и "Ирландского республиканского братства" в Париже, - устроить теракты во время празднования в Лондоне. Аналогичная информация поступала и от полиции континентальных стран в отношении многих видных анархистов, державших Европу в страхе динамитными взрывами последние несколько лет, и собиравшихся устроить смертоносный "фейерверк" на юбилейных торжествах. Британское общество было готово идти дальше Особого Ирландского отдела - об этом свидетельствовало и появление динамитных "ужастиков" в английской литературе. В 1885 году Роберт Стивенсон наспех написал и издал своего "Динамитчика", в котором предрекал "падение Англии" и "гибель тысяч людей от рук динамитчиков". На случай, если обычные взрывчатые вещества не принесут ожидаемого эффекта, злодеи Стивенсона имели и другие варианты действий, среди которых был план "разрушить дренажные системы городов и стереть все их население опустошительным тифозным мором". В 1888 году вышел "Динамитный корабль" Дональда Маккея, написанный за год до стивенсоновского творения. В книге Маккея ирландские националисты бомбардировали Вестминстерский дворец сотней фунтовых динамитных снарядов, запущенных из оружия двадцать футов длиной с диапазоном восьми миль. "Наука ужасна в своих идеях, коли она помещает такое оружие, как это, в руки людей, которыми движут страсть ненависти или мести", - писал Маккей.
В итоге в апреле 1887 года из Особого Ирландского отдела, руководить которым назначили одного из бывших подчиненных Дженкинсона, майора Госселина, был выделен маленький самостоятельный отдел, получивший название "Секция Д" или "Секретный отдел", целью которого была борьба со всеми проявлениями экстремизма на территории Британии, в том числе и слежка за иностранными и английскими подданными. Его главой стал старший инспектор Джон Литтлчайлд, у которого в подчинении было еще три инспектора и шесть сержантов. Первой крупной операцией нового Особого отдела стало подавление т.н. "заговора Юбилейного взрыва", который организовывался членом радикально-националистического "Клан-на-Гейла" генералом Френсисом Милленом. Детективы установили слежку за генералом во Франции, в Лондоне они не спускали глаз с его агентов, которые несколько раз посещали здания парламента и встречались с некоторыми из членов Ирландской парламентской партии. В конце концов суперинтендант Уилльямсон лично приехал во Францию и сообщил Миллену, что за всеми его передвижениями следят. Генерал тут же убрался обратно в Нью-Йорк, на чем заговор, собственно, и закончился. Позднее детективам удалось арестовать и двух предполагаемых исполнителей, доставивших динамит из Америки в Англию. Однако в Скотланд-Ярде не знали, что генерал Миллен был двойным агентом и состоял на жаловании в министерстве иностранных дел, и что своими действиями они нарушили планы премьер-министра и министра иностранных дел лорда Солсбери связать членов парламента от Ирландской парламентской партии и ее лидера Чарльза Парнелла с участниками фиктивного террористического заговора и тем самым навсегда похоронить идею самоопределения Ирландии (гомруля).

Арест инспектором Мелвиллом анархистов в Лодоне
К началу 1890-х задача борьбы с ирландскими террористами к этому времени отошла на второй план, и Особый отдел сосредоточился на осевших в Британии анархистах и иностранных революционерах всех мастей. В своих действиях детективы из Особого отдела не брезговали и провокацией. В 1892 году старший инспектор Уильям Мелвилл через провокатора Аугуста Кулона организовал в городке Уолсолл (Стаффордшир) фиктивный бомбистский заговор, который успешно раскрыл. Были арестованы шесть анархистов и обвинены в производстве бомб для использования против царского режима. Трое из них получили по десять лет, еще один - пять. Успех Мелвилла способствовал тому, что когда в 1893 году старший инспектор Литтлчайлд вышел по болезни в отставку, Мелвилл был назначен на его место. К концу XIX века Особый отдел также стал отвечать за личную безопасность сперва королевы Виктории, а после ее смерти за безопасность короля Эдуарда VII. В его ведении находилась и безопасность высоких особ, посещавших Лондон. Так, согласно воспоминаниям Густава Штайнхауэра, в 1901 году Мелвиллу удалось предотвратить заговор "русских анархистов", намеревавшихся убить германского кайзера Вильгельма II и бельгийского короля Леопольда. Правда, заговорщикам удалось бежать, один из них, И. Блуменфельд, был повешен в Варшаве в 1906 г. В 1903 году Мелвилл вышел в отставку и суперинтендантом и главой Особого отдела стал Патрик Куинн, который пробыл на этом посту до 1918 года.
С историей сыскной полиции я вкратце вас познакомил, теперь самое время перейти к вопросам более частным: где размещались детективы, как ловили преступников, что из себя представляли люди, избравшие сыск своей профессией.

Двухэтажное здание в центре Грейт-Скотланд-Ярда, второй этаж которого с 1875 по 1886 год служил домом для детективов Столичной полиции
За время жизни Шерлока Холмса в Лондоне Департамент уголовных расследований дважды менял свой адрес. Первоначально он располагался на втором этаже длинного двухэтажного здания во дворе Скотланд-Ярда, построенного в 1875 году - сюда сразу после постройки дома переселился еще старый Детективный отдел. С марта 1883 года кабинеты в северо-западном углу были отданы новоорганизованному Особому Ирландскому отделу. Первый этаж этого здания занимал Департамент регистрации общественного транспорта, здесь же на первом этаже прямо под помещениями особого ирландского отдела находилась общественная уборная со входом снаружи, предназначенная для посетителей трактира "Восходящее солнце", находившегося в соседнем доме напротив. Вечером 30 мая 1884 года ирландские террористы, воспользовавшись доступностью уборной, подложили в писсуар динамитную бомбу, которая взорвалась в половине десятого. Целью злоумышленников было одним махом уничтожить как хранившиеся в особом отделе документы, так и начальника отдела - старшего инспектора Джона Литтлчайлда. К счастью, Литтлчайлд, обычно допоздна задерживавшийся на службе, получил на этот день в подарок два билета в театр, а инспектор Суини с еще одним чиновником тоже покинул к этому времени здание. Однако бомба разрушила 9 м стены, ранила двух констеблей и решила суьбу Винсента - он был наконец-то уволен и на ближайших выборах смог выставить свою кандидатуру и быть избранным в Парламент.

Помещение Бюро находок, которое с 1886 по 1890 год принадлежало Департаменту уголовных расследований
Рисунок из "Illustrated London News", 1878
Здание отремонтировали, однако всего спустя два года, во время начальствования над отделом Джеймса Монро, Департамент уголовных расследований занял два дома через дорогу от управления комиссара (№№ 21 и 22 по Уайтхолл-плейс), в которых прежде располагались частная фирма, офисы окружных суперинтендантов и бюро находок Столичной полиции. В октябре 1888 года "Пэлл-Мэлл Газетт" писала по этому поводу: "Издавна Детективный департамент помещался в сердце Скотланд-Ярда. Кабинет м-ра Винсента, как директора Департамента уголовных расследований, был одним из лучших в коллекции собачьих будок, в которых располагается штаб Столичной полиции. Департамент перерос свое помещение. Департамент наемных экипажей вытеснял его: не было мест для размещения официальных досье, и таким образом было решено перевести Детективный департамент на Уайтхолл-плейс. Штат Департамента уголовных расследований был весьма рад, но м-р Монро цеплялся за свой офис в Скотланд-Ярде. В один прекрасный день, однако, он был выпровожен без церемонии и отослан со всеми пожитками на Уайтхолл-плейс. Это выселение, даже если оно было неизбежным, могло быть осуществлено с большим уважением, но в том виде, в каком оно было произведено, оно не способствовало согласию в этом отделе. Детективы начали чувствовать, что их не считали больше неотъемлемой частью полиции. Сам департамент, расположившийся на другой улице, рассматривался отчасти как "помеха на пути" - скорее конкурент, чем подразделение того же самого бизнеса. Дошло до того, что старослужащих детективов заставили чувствовать, что их присутствие в Заднем холле Скотланд-Ярда расценивается как вторжение."
Угловой дом занял Особый отдел, а в примыкающем к нему здании разместились остальные отделы Департамента уголовных расследований. На первом этаже в большой комнате справа находились детектив-инспекторы первого класса с суперинтендантом, сидевшим в небольшом кабинете позади инспекторской комнаты. В цокольном этаже размещались детектив-сержанты. На втором этаже помощнику комиссара был отведен кабинет в задней части дома, а старшему суперинтенданту - смежный кабинет в передней части. Третий этаж занимали инспекторы и чиновники по переписке. Когда в конце декабря 1888 года Монро сам стал комиссаром полиции вместо сэра Чарльза Уоррена, а должность помощника комиссара по сыскной полиции оказалась у его давнего друга и коллеги по борьбе с ирландским терроризмом Роберта Андерсона, он особо отмечал неудобство расположения Департамента уголовных расследований отдельно от центрального управления комиссара и стал одним из самых активных сторонников скорейшей постройки нового здания полиции на набережной и объединении там всех центральных служб под одной крышей.
Это произошло в 1890 году. Департамент уголовных расследований переехал в Новый Скотланд-Ярд 22 декабря, вскоре после того, как завершило переезд Центральное управление комиссара. Корреспондент "Нью-Йорк Таймс" в сентябре 1910 года (за двадцать лет там мало что изменилось, так что мы можем вполне представить себе помещения во времена Холмса) так описывал помещения Департамента уголовных расследований в Новом Скотланд-Ярде:
"Несколько детектив-инспекторов, на которых возложена ответственность за розыск как международных преступников, так и тех, что в Лондоне, работают не в роскошно оборудованных личных кабинетах с американскими бюро с убирающимися крышками и телефонами под рукой. Комната, в которой проведено большинство совещаний, которые привели к аресту всемирноизвестных преступников, голая комната, сильно напоминающая классную комнату начальной школы.
Столы словно в классе идут по периметру вытянутой комнаты, а в центре - простой дощатый стол, на котором детективы, чьи имена известны всему миру, пишут свои рапорты. Суперинтендант Фроэст, глава исполнительного отдела, является единственным чиновником Департамента уголовных расследований, у которого, кроме сэра Эдуарда Генри, главного комиссара, имеется собственная комната.
Его кабинет содержит то, что является, возможно, наиболее совершенно-безопасным сейфом в мире, и в нем хранятся время от времени ювелирные украшения и ценности, стоящие состояния, которые были отобраны у арестованных преступников или требуются как свидетельство в каком-нибудь сенсационном деле."

Здание Нового Скотланд-Ярда, куда в конце 1890 года перехал Департамент уголовных расследований

Штаб-квартира полиции Лондонского Сити на Олд-Джури, 26
Штаб-квартиру полиции Сити, в которой находился и детективный департамент, мы можем представить по описанию Ч. Т. Кларксона и Дж. Х. Ричардсона, сделанному ими в книге "Полиция!" (1889):
"Штаб-квартира находится на Олд-Джури, 26, но она не отмечена каким-либо представительным фасадом. Констебль в синем мундире с желтыми пуговицами полиции Сити, с городским гербом на шлеме, стоит при входе в проход или тупик. По обоим сторонам и в конце имеются здания.
Прямо перед вами управление комиссара, где могут быть найдены удобные старомодные комнаты, сообщающиеся частными коридорами с исполнительным отделом налево от двора. Здесь люди в мундирах дежурят в справочном бюро, досмотровой комнате и в телеграфной комнате, провода соединяют эту систему с телеграфной системой Столичной полиции. Контора м-ра Фостера - вверх по лестнице.
С другой стороны двора находится детективный департамент, представляющий собой контору на первом этаже в ведении сержанта в мундире. Он имеет четыре или пять столов для размещения детектив-сержантов, и места для тех, кто ожидает. Стены большей частью показывают класс литературы, специфической для полиции. Есть другая комната, разделенная на отделения, которая используется детективами и украшена портретом бывшего детектива, который был застрелен на борту судна, конвоируя арестованного в Лондон. Именно в этой комнате собирается небольшая группа людей, которым поручено расследование преступления. Руководителем их всех, просто с головой погруженным в доклады и бумаги о делах на расследовании, является м-р Макуилльям. Его комнаты находятся на втором этаже, и он сидит за скромным столом с корзинами по правую руку для документов, готовых для передачи в суд."




© Светозар Чернов, 2009
HotLog
Tags: victoriana
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment