Светозар Чернов (svetozarchernov) wrote,
Светозар Чернов
svetozarchernov

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Categories:

Столичная полиция (часть 2)

Новый Скотланд-Ярд
Из книги майора Гриффита "Тайны полиции и преступления"
Журналист, скрывшийся за инициалами M.G., описывал в "Иллюстрированном английском журнале" в 1897 году посещение Нового Скотланд-Ярда:
"Каждый лондонец знает в лицо огромное здание на набережной около Вестминстера, с его ярко-красными кирпичными стенами, которые возвышаются над гранитной облицовкой и скруглены четырьмя огромными бастионами на углах. Это штаб Столичной полиции. Полицейские кабинеты находятся на верхних этажах, и туда я пошел с гидом сквозь лабиринт длинных бетонных коридоров, вверх в уравновешенном лифте, и через бесчисленные двери. Сержант, который вел меня, сказал мне, что поначалу члены полиции часто терялись в необъятности их нового обиталища. Трудно вообразить полицейского, играющего во что-то столь легкомысленное, как прятки, даже если эта игра была ненамеренной. Телеграфный департамент, конечно, общается со всеми главными офисами в столичном округе, и инструменты по алфавитной системе, поскольку было бы явно невозможно для каждого молодого полицейского пройти обучение азбуке Морзе. Наиболее недавним изобретением является автоматический строчный печатающий аппарат, который работает посредством нажатия букв на циферблате, после чего сообщение распечатывается одновременно на двадцати двух различных самописцах в главных офисах. Не просто переданное, но и напечатанное. Эти главные офисы пересылают его подчиненным офисам в их районах, и таким образом описание "разыскиваемого" человека может быть распространено по всему Лондону за четверть часа. В меньшей комнате телефоны соединяют с частными домами начальников, со штабом пожарной команды и различными важными общественными зданиями, включая, странно сказать, Британский музей. Кто-то может вообразить, что служащие там слишком уравновешены, чтобы требовать полицейского надзора, но никогда нельзя знать наверняка.
Главный вход в Новом Скотланд-Ярде
Из книги майора Гриффита "Тайны полиции и преступления"
Типографский департамент рассылает удивительный объем работы. Четыре раза в день ведомость или широкоформатное объявление выпускаются для всех полицейских управлений. В девять часов утра это опись потерянной собственности; в полдень - без вести пропавших людей, и меня поразило увидеть ее тянущейся на несколько страниц. Что случается со всеми этими людьми? Существуют ли бесчисленные нераскрытые самоубийства и убийства в этой хорошо управляемой столице? Третий выпуск в 6:30 включает оба пункта, и еще один в 10:30 делает то же самое. Кроме того, каждую пятницу выпускается то, что называют "реестром привычных преступников", содержащий сведения о людях, которых должны выпустить по свидетельствам об условно-досрочном освобождении. Ведомость пропавших вещей также посылается каждому ростовщику в столичном округе, и таких одновременно требуется целых четыре тысячи. Таким образом будет замечено, что работа в этом департаменте вполне изобильна и различна. Существуют и другие листовки, вроде уведомлений по полиции, которые также находятся в сфере его действия.
После странствия обратно по большой части уже пройденной территории, мы пришли в бюро находок в полуподвале. При первом взгляде на это знаменитое место я, признаюсь, был разочарован. Каждый слышал и читал о бесчисленных предметах, хранящихся здесь, но комната, в которую мы вошли, казалась неспособной вместить что-либо в большом количестве. Это комната, которую видят люди, когда они приезжают, чтобы спросить о потерянной собственности, и у конторки в конце было несколько человек, задававших вопросы. Суперинтендант распахнул двери большого шкафа у стены и показал мне двойной ряд из приблизительно двадцати полок, битком набитых аккуратно помеченными зонтиками.
"Все они поступили за последние две или три недели", - сказал он.
Ручки многих были весьма красивые, слоновой кости и серебряные, и в целом представляли собой красивое зрелище. Подобный шкаф, совсем рядом, но не столь большой, была отведен под трости.
"Все эти вещи доставлены кучерами и кондукторами, - объяснил он. - Не обязательно сюда, но в любой полицейский участок, откуда их отправляют к нам каждое утро. К нам приходит не так уж много этих людей - возможно, полдюжины в день; но все вещи в этом бюро найдены в исключительно в кэбах и омнибусах, а не собраны на улице." Затем он продолжил объяснять систему, по которой работает офис. Каждый предмет заносится в огромный гроссбух, с описанием, датой, и т.д., прикрепляемыми к нему, и именем человека, который его принес. Если он все еще невостребован по прошествии трех месяцев, нашедшему посылают уведомление, что он имеет право на этот предмет и может получить его в качестве возмещения за хлопоты, связанные с его доставкой. Если он не явился в течении трех месяцев с той даты, предмет продается. Если, однако, предмет был затребован в течение первых трех месяцев, тогда фиксированный сбор в два шиллинга и шесть пенсов за фунт, или три шиллинга за фунт, если предмет был драгоценностью или деньгами, взимается с владельца, и кучер или кондуктор получают уведомление, извещающее его, что он может приехать получить причитающиеся ему деньги.
Кабинет комиссара в Новом Скотланд-Ярде
Из книги майора Гриффита "Тайны полиции и преступления"
В другой гроссбух занесены имена людей, обращающихся за потерянными предметами письменно, и удивительно видеть, как мало предметов, затребованных таким образом, идентифицированы, в то время как сотни найденных предметов ожидают владельцев.
В железном сейфе помещены все ювелирные изделия и кошельки, каждый запечатан в пакете, а в другом сейфе все подобные вещи ценностью менее одного фунта. Уж в чем-чем, а в систематичности Скотланд-Ярду не откажешь. Из первого сейфа мне для осмотра достали красивое бриллиантовое полукольцо, и другое с ясно очерченным помещенным в центр алмазом значительного размера. Я был удивлен малости комнаты, но вскоре я узнал, что это было только начало. Мы прошли во вторую комнату со второй конторкой, куда приезжают кучера и кондукторы, когда они являются объявить о своей находке или получить денежное вознаграждение. Мой гид сказал, что иногда это место было заполнено людьми, но в то время оно было пусто. Отождествление удостоверяется подписью претендента, которая сравнивается с его подписью на полицейской квитанции, данной ему при сдаче предмета, и эту квитанцию он должен принести с собой.
Вдоль стен этой комнаты стояли ряды шкафов с разными вещами: зонтики, как и раньше, были в огромном большинстве; но шкаф с зонтами здесь выглядел весьма отлично от его товарища в предыдущей комнате. Зонтики были почти все потертыми и ничего не стоящими. "Только те, которые не потребовались, оказываются здесь, - сказал суперинтендант. - Люди, которые нашли их, могут получить их, явившись сюда, но во многих случаях они считают, что это не стоит беспокойства, поскольку зонты остаются здесь в течение трех месяцев, а затем перемещаются в связки для продажи."
Бюро находок в старом Скотланд-Ярде в 1883 году. Спустя три года сюда вселился и располагался тут до 1890 года Детективный отдел.
"The Illustrated London News", 1883
Я слышал и читал много бодрых отчетов об этих изумительных скотланд-ярдовских распродажах, где множество великолепных зонтов могли быть куплены за шиллинг или около того, но я обнаружил, что, как и множество других историй в этом грешном мире, все это вздор. Единственные зонты, от которых избавляются через распродажу - те, которые хэнсомские кэбби и омнибусные кондукторы не захотели взять в подарок.
В других комнатах в задней части было еще больше шкафов с полками, набитыми столь же разнообразным ассортиментом товаров, как лавка ростовщика. Бутылки со спиртными напитками, старые ботинки, банки варенья, книги (некоторые - из тех томов в четвертую долю листа), сумки всех видов, муфты и меха рядами выстроились на полках. Действительно, бог юмора, должно быть, присутствовал при рождении человеческой расы - мы забавная компания. Возможно, самой странной коллекцией из всех был буфет, полный шляп; можно вообразить человека, оставляющего в кэбе шапокляк, но как, скажите на милость, женщина могла забыть небольшой черный капот с завязками или обычное каждодневное создание с черной лентой и перьями? Они такие люди, которые оставили бы их головы позади них, если бы они не были привязаны.
Огромная керамическая фигура мальчика, держащего раковину, тот род вещей, который видят обычно в пригородном саду, была оставлена в кэбе; но это, возможно, было сделано нарочно, как легкий способ избавиться от неприятного подарка. Как должен был испугаться кэбмен, когда он заглянул через свой лючок и увидел ее; он, должно быть, на мгновение вообразил, что существовала настоящая "Тайна хэнсомского кэба" .
От приводящих в замешательство подробностей бюро находок мы прошли в управление общественных карет, где кучера и кондукторы получают свои лицензии.
Потерявшиеся дети в полицейском участке
Здесь были пачки лицензий, напечатанных черными, красными и синими чернилами, для извозчиков и омнибусных кучеров и кондукторов, а также комоды, полные эмалированных блях для выдачи. Если кучер теряет свою бляху, он может получить другую после уплаты одного шиллинга. Лицензии должны возобновляться каждый год, но все старые сохраняются, и досье на каждого человека, с подтверждениями правонарушений, подшиты для ссылки. В окне, похожем на окно билетной кассы, очень молодой парень, который выглядел так, будто он едва достиг необходимого двадцати одного года, старательно заполнял необходимый бланк заявки. Я спросил, нельзя ли мне увидеть экзамен по Лондону, которому должен подвергнуться каждый извозчик, но мне было сказано, что экзамен только viva voce. Приблизительно дюжина мужчин приходят каждый день и кратко проверяются на знание основных маршрутов к и от железнодорожных станций, известных площадей, больниц, театров и т.д., и вскоре рассматриваются. Экзаменатор знает, из какой части Лондона прибыл кандидат и, само собой разумеется, не проверяет его на этом местоположении. В соседней комнате была полная библиотека реестров - реестров, в которых запротоколирована карьера каждого человека, который стремится править общественным транспортным средством. В этом департаменте также заносятся имена владельцев общественных транспортных средств и число транспортных средств, которыми они владеют, и их описание. Записи восходят корнями к 1838 году. Действительно, можно сказать, что Скотланд-Ярд знает об этих людях столь же много, как и они сами о себе."
Если Скотланд-Ярд был мозговым центром Столичной полиции, основную работу по поддержанию порядка и по предотвращению преступлений в Лондоне осуществляла полиция в дивизионах.
Каждый участок в дивизионе имел свой полицейский дом. Доктор Дж. Э. Ярроу, бывший дивизионным полицейским хирургом, в 1891 году в статье "Современный полицейский участок" подробно описал здание Кингс-Кросской полицейской части Джей-дивизиона, располагавшееся на Кингс-Кросс-роуд в полумиле от вокзала Кингс-Кросс. Оно было построено в 1880-х годах и имело большинство характерных черт обычных полицейский домов викторианской эпохи, поэтому я проведу вас по нему, дополняя описание доктора Ярроу комментариями по внутреннему распорядку полицейских участков и деталями, которыми отличались другие полицейские дома более старой постройки.
Участок на Коммершл-роуд
Кирпичное здание части, которое занимали штаб-квартира Джей-дивизиона и казармы полицейских, имело по фасаду около 15 метров, и, по уверению д-ра Ярроу, было "красивым и солидным". Перед домом был разбит палисадник, через который шел проход к главному входу с традиционными для полиции синими фонарями. Здание имело обширный цокольный этаж и еще четыре этажа над ним. К основному заданию сзади были пристроены еще два флигеля, образовывавшие внутренний двор. Непосредственно рядом со входом находилась хорошо освещенная и просторная комната регистрации арестованных (charge room), где внимание посетителя сразу же привлекала выгородка для арестованных, огороженная отполированными стальными перилами. Сюда по очереди помещали всех приведенных в участок, пока дежурный инспектор, стоя за бюро или сидя за столом в противоположном конце комнаты, заносил в журнал обвинения, выдвинутые против них. Характерной особенностью выгородки была линейка на стене с футовыми отметками, позволявшая инспектору на глаз определить рост арестованного. В комнате регистрации первый раз происходил обыск правонарушителя (арестовавший его констебль не имел права обыскать задержанного до привода в участок), здесь производился допрос сперва свидетеля (как правило, констебля, производившего арест), а затем и арестованного (которого обычно именно тут извещали о том, что его слова могут быть обращены против него самого), и озвучивалось предъявленное ему обвинение. Многие участки имели приемную, где дожидались своей очереди на регистрацию правонарушители под надзором доставивших их констеблей, а также сидели посетители, нуждавшиеся в аудиенции у инспектора. В этом случае оба помещения разделялись перегородкой, верхняя часть которой была стеклянной и позволяла инспектору видеть происходящее в приемной. Приемную старались оклеить объявлениями о розыске - вдруг кто-нибудь из посетителей да признает в разыскиваемом своего знакомого. До отказа от практики вознаграждений в 1884 году на объявлениях указывалась цена за информацию: 100 фунтов стерлингов за убийцу, 50 фунтов за совершившего меньшее преступление и т.д.
Очередной преступник
"Панч", 1896
Из комнаты регистрации можно было пройти в инспекторскую, которая служила канцелярией полицейской части. Здесь хранились официальные книги и журналы, формы и т.п. А хранить надо было много чего. Каждый участок имел большой альбом с фотографиями всех невостребованных трупов, найденных в столице, плюс фотографии и подробные сведения обо всех досрочно освобожденных и поступивших под гласный надзор полиции в этом дивизионе. С 1828 г. стал издаваться еженедельный бюллетень "Police Gazette", выпуск которого в 1883 году, при первом директоре Департамента уголовных расследований сэре Говарде Винсенте, был передан под ответственность Скотланд-Ярда. Это издание содержало гравюры украденных ценностей, фотографии преступников и классифицированные описания их примет. Хотя это был исключительно внутриведомственный бюллетень, Шерлоку Холмсу следовало бы приложить все усилия, чтобы получать его для пополнения вырезками своих справочных альбомов. Возможно, ему это удавалось. В рассказе "Шесть Наполеонов" Уотсон отмечает: "Мистер Лестрейд из Скотланд-Ярда нередко навещал нас по вечерам, и Шерлок Холмс положительно относился к его визитам, поскольку они позволяли ему быть в курсе всего, что происходило в штаб-квартире полиции". Ежедневно по всем участкам Столичного округа и по всем лондонским ломбардам рассылался т.н. "Список ростовщиков", в котором публиковались описания украденной собственности. Также ежедневно в Скотланд-Ярде для всех дивизионов печатались и рассылались распоряжения, касавшиеся как срочных вопросов, так и общих, относившихся ко всему полицейскому округу или к определенным дивизионам. С 1890 года, с переездом в Новый Скотланд-Ярд, стала выпускаться и рассылаться по участкам брошюра "Полицейская информация". В течении суток печаталось четыре выпуска этой брошюры: в 9:30 утра, в 13:30, в 18.30 и в 22:30 вечера. Информация в брошюре имела секретный характер, обычно это были подробные сведения о людях, преступления которых еще не были известны публике, но о которых полиция тайно наводила справки, и списки разыскиваемых.
Потерявшийся ребенок
"The Graphic", 1887
Полицейские и филантропы
В свою очередь дежуривший ночью инспектор каждого из участков отсылал по окончании дежурства суперинтенданту три главных рапорта, которые сводились там в три дивизионных рапорта, отправлявшихся в Центральное управление в Скотланд-Ярде, а именно: (1) рапорт о состоянии дивизиона на утро; (2) утренний рапорт о происшествиях, и (3) утренний рапорт о преступлениях. Первый из этих документов сообщал конкретную информацию о положении дел в дивизионе, о том, кто в настоящее время болен, травмирован, находится на дежурстве, в отпуске по болезни или в обычном отпуске, кто откомандирован или временно отстранен, число людей в дивизионе, нормы оплаты, число лошадей, пригодных для работы, результаты специальных дознаний и т.д. Утренний рапорт о происшествиях вначале перечислял фамилии всех полицейских, замеченных в плохом поведении, и наказания, которым они были подвергнуты; на обороте сообщалось обо всех происшествиях, случайных пожарах и т.д., произошедших в дивизионе в течение минувших двадцати четырех часов. Утренний рапорт о преступлениях был посвящен тяжким и мелким уголовным преступлениям, совершенным в дивизионе в течении того же времени.
Инструктаж в телеграфном зале Старого Скотланд-Ярда
"The Illustrated London News", 1883
Черная Мария
"The Graphic", 1887
В инспекторской стоял алфавитный телеграфный аппарат Уитстона. Я уже упоминал о телеграфном департаменте, рассказывая о Скотланд-Ярде. До появления телеграфа сообщения из дивизиона в дивизион разносили полицейские при помощи т.н. маршрутных карт или бюллетеней о подробностях преступлений. На обороте у них помечался час, когда их принимали в дивизионах, через которые их проносили. В течении двух часов удавалось извещать все столичные участки за исключением внешних и пригородных. В 1849 году Центральное управление было соединено телеграфными линиями со зданиями частей в дивизионах. Постепенно связь протянули к большинству остальных участков, Центральное управление было связано прямыми проводами также с Министерством внутренних дел, с квартирами комиссара и его помощников. С конца 1870-х каждый полицейский чиновник рангом выше констебля обязан был управляться с алфавитным телеграфным аппаратом. После бунтов 1886 года министр внутренних дел принял план, согласно которому полицейская телеграфная система должна быть соединена с телеграфной сетью Министерства почт, а любой полицейский при исполнении служебных обязанностей мог потребовать в ближайшей телеграфной конторе безотлагательной отправки срочной депеши через Главпочтамт в Скотланд-Ярд.
Кроме инспекторской и регистрационной комнат в здании части на Кингс-Кросс-роуд на первом этаже также располагались кабинет суперинтенданта и дивизионный отдел уголовного розыска. Однако детективы не всегда базировались там же, где и штаб-квартира дивизиона. Например, в Уайтчепле (Эйч-дивизион) дивизионный отдел уголовного розыска находился в другом участке того же дивизиона. Помещение детективов имело большую коллекцию фотографий и описаний преступников, которые были прежде или находились в настоящее время в розыске.
Грабитель...
"Панч", 1893
Как показывают ежегодные доклады комиссаров Столичной полиции, мемуары и многочисленные материалы в периодике, характерной особенностью лондонских полицейских участков были бильярдная и библиотека, которыми могли пользоваться сменившиеся с дежурства констебли. На Кингс-Кросс оба помещения находились все там же на первом этаже.
Камеры на Кингс-кросс, числом одиннадцать, были расположены в южном конце здания, к ним из комнаты регистрации вел хорошо освещенный коридор с зарешеченными окнами, которые давали достаточно воздуха для вентиляции. Все камеры, кроме одной, были одинакового размера: 2,7 на 1,8 м при высоте 2,7 м. Исключением была камера, которую использовали при слишком большом количестве претендентов на место в кутузке - она была 4,3 на 4 м и на 60 сантиметров выше, и вмещала несколько человек. Камеры имели беленые известью кирпичные стены и сводчатые потолки, цементный пол, двери с внутренней стороны были обшиты железными листами и имели закрывающийся проем для надзора и подачи пищи и воды. Окон в камерах не было, освещение осуществлялось из коридора через забранное толстым прокатным листовым стеклом окошко над дверью, в котором ночью зажигали газовую горелку с рефлектором.
...и полицейский
"Панч", 1893
У стены, противоположной двери, была установлена крепкая скамья шириной около 60 см, с холщовой подушкой, набитой соломой, и одеялом. Зимой в камерах подачей горячего воздуха в небольшие полости, устроенные под скамьей, поддерживалась температура 15,5°C, для контроля за ней в коридоре устанавливались термометры. В каждой камере находился ватерклозет, смывное устройство которого располагалось снаружи в коридоре, а также электрический звонок, который при использовании не только подавал звуковой сигнал, но и показывал номер камеры на индикаторе в инспекторской.
Корреспондент "Виндзорского журнала" У. Дж. Уинтл, побывавший в 1897 году в одном из полицейских участков южного Лондона, описывал тамошнюю камеру как "высокую комнату приблизительно двенадцать футов на шесть футов, со стенами, облицованными белыми плитками, и цементным полом, хорошо нагретую трубами с горячей водой и освещенную большим зарешеченным окном днем, а ночью внутренним окном, снаружи которого горел газовый рожок. : Мебель состояла исключительно из массивной дубовой скамьи, поставленной по одной стороне и надраенной до безупречной чистоты, какой, конечно, была и вся камера. В двери имелся скользящий ставень, и была установлена электрическая кнопка, служившая для вызова надзирателя в случае надобности."
Две камеры были отведены для доставленных в участок пьяных или находившихся в недееспособном состоянии. Поскольку при падении со скамьи такие лица могли получить травмы, в этих камерах вместо голого цементного был сделан деревянный приподнятый пол, имевший уклон в сторону двери. В случае поступления в полицию бесчувственного человека вызывался для его осмотра дивизионный хирург, который выяснял причину такого состояния. Если оно проистекало от опьянения, то человека помещали в камеру, где он, периодически навещаемый приставленным констеблем, находился до момента, пока снова сможет управлять собой, после чего отпускался, давая обязательство явиться перед магистратом.
"Ночная смена' арестантов отправляется в суд
"The Graphic", 1887
Постоянных обитателей в этих камерах не было, здесь не задерживались больше чем на ночь. Обычно никого, кто мог раздобыть залог и не обвинялся в совершении серьезных преступлений, в участке не оставляли. Тех же, кого отпустить было нельзя, утром отвозили в полицейские суды, при которых имелись свои камеры. Здесь арестованные дожидались решения магистратов и либо отпускались вовсе после наложения штрафа, либо в 4-5 часов вечера доставлялись из суда в дом предварительного заключения и исправительные дома (если приговор выносился в порядке упрощенного производства).
Та часть участка, которая использовалась как казарма для констеблей, называлась участковым домом (section house), хотя существовали и отдельные участковые дома, предназначенные только для проживания полицейских. Ежегодные доклады комиссара Столичной полиции показывали, что четыре пятых холостых констеблей проживали в участках или участковых домах, которых по Лондону насчитывалось порядка 160. Они были различных размеров и могли разместить от пяти-шести до шестидесяти человек. В казарме Кингс-Кросской части проживало 80 констеблей. Обеспечение и снабжение этих домов производилось за счет казначейства полиции, но из жалования каждого из живущих вычиталось по 1 шиллингу в неделю. В стоимость проживания включалась кровать, сундук, пользование библиотекой, комнатами отдыха и необходимыми подсобными помещениями, а также - во всех новых участках - банными отделениями с горячей и холодной водой. В Кингс-Кросской полицейской части просторная кухня, общая столовая, банное отделение, комнаты для переодевания и обуви, комнаты-сушильни для одежды, чуланы для хранения неиспользуемой одежды и т.д. и т.п. располагались в цокольном этаже, на втором этаже находились квартиры двух женатых инспекторов (а во многих участках также какого-нибудь женатого констебля, бравшего на себя обязанности смотрителя), читальный зал и несколько спальных помещений, под казармы были отведены и два следующих этажа. Питание за общим столом происходило раз в день, обязанности распорядителя общей трапезы - как правило это был обед, - брали на себя старшие офицеры, менявшие друг друга через месяц. Подписка на покупку продуктов стоила каждому констеблю в неделю около 6 шиллингов, продукты закупались гуртом, оттого были значительно дешевле. Поставщика провизии и повара констебли выбирали сами. Пищей в остальное время суток они обеспечивали себя уже сами, покупая все необходимое в буфете тут же в участке, причем никакого алкоголя в пределах казармы или участка не дозволялось.
Вне службы
"The Graphic", 1887
В участковых домах еженедельно констеблям и сержантам, которые нуждались в этом, давались основы начального образования. Для этого нанимались учителя, оплачивавшиеся из Имперского фонда. Уроки давались до тех пор, пока полицейский не получал от учителя свидетельства, что он в состоянии читать, писать и знать первые два арифметических действия.
Позади Кингс-Кросской части находился обширный двор, где осматривались все кэбы, омнибусы и др. наемные экипажи для использования севернее Темзы перед выдачей лицензии. Здесь располагались также конюшня на несколько лошадей, предназначенных для полицейского фургона и кареты скорой помощи, использовавшейся для отправки в больницу членов Столичной полиции в случае обнаружения у них инфекционных болезней как в зданиях участков, так и в их собственных домах. Во дворе также хранились носилки для переноса нуждающихся в больницы, участки и т.д., правда, к концу 1880-х носилки уже практически не использовались, вместо них полиция предпочитала ручные санитарные тележки которых в Кингс-Кросской части было две. В большинстве участков проверки экипажей перед лицензированием не производилось и дворы использовались для смотров личного состава, тренировок и опознаний. В Гайд-парке и в участках на окраинах Столичного полицейского округа во дворах находились также конюшни конной полиции.



© Светозар Чернов, 2008
Tags: victoriana
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments