Светозар Чернов (svetozarchernov) wrote,
Светозар Чернов
svetozarchernov

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Categories:

2 февраля 1893 года

У французского посла при русском дворе, графа Луи Густава де Монтебелло, устроен блестящий бал, на котором присутствует весь петербургский высший свет во главе с самим императором. На втором этаже в столовых гостей ожидают роскошные буфеты, в бальной зале играет струнный оркестр лейб-гвардии Преображенского полка. У заиндевевшего окна стоит растерянный маленький человечек в мундире министерства внутренних дел. На воротнике три золотых звезды тайного советника. Спустя два дня «Правительственный вестник» опубликует именной высочайший указ, данный Сенату: "Директору Департамента полиции, тайному советнику Дурново — всемилостивейше повелеваем присутствовать в Правительствующем Сенате."

Но это будет позже. Переданное только что Петру Николевичу Дурново повеление государя значительно грубее: "Убрать эту свинью в 24 часа".

Петр Николаевич ДурновоПетр Николаевич Дурново был, по всему видать, неглупым человеком. Окончил кадетский корпус, ходил в дальние морские походы и даже дал свое имя острову и банке в Японском море, потом закончил Александровскую военно-юридическую академию, служил прокурором, управляющим судебным отделом департамента государственной полиции МВД, и с 1884 директором Департамента полиции. Более того, он был достаточно умным человеком. В октябре 1905 он даже стал на полгода министром внутренних дел в парвительстве Витте и решительной рукою пытался давить революцию, а в 1914 предупреждал Николая II, что вступление России в войну с Германией обернется для нее катастрофой. А его поговорка насчет административного ареста и административной ссылки - "Дальше едешь, тише будешь" - была известна любому жандармскому офицеру.

Женат он был на Екатерине Гавриловне Акимовой, сестре будущего министра юстиции, и имел двух детей: сына и дочь. Жесткий и решительный администратор, он оказался слаб в отношении женского пола, и это-то и послужило причиной его отставки.

Как-то мне попалась в руки книжка Юлиана Семенова, где создатель Штирлица писал о Дурново:

"Во время прошлого царствования Дурново, служивший тогда в департаменте по контрразведывательной части (добывал шифры и копию переписок послов, аккредитованных при Дворе), имел флирт с очаровательной баронессой фон Киршнер Пелагеей Антоновной та однако, вскорости предпочла ему бразильского посланника. Дурново заподозрил что делит с кем-то любимую, но фактов не имел. Каково же было его изумление, когда среди документов, принесенных в департамент его агентурой для перефотографирования, обнаружил в бумагах коричневатого бразильского дипломата письма возлюбленной "Моя нежность, я просыпаюсь с воспоминанием о ночи, которую провела в жарких объятиях..."

Дурново отправился к баронессе. Та была в пеньюаре уже, нежно поцеловала бывшего гардемарина, оставившего море для того чтобы посвятить жизнь идее охраны монархии, шепнула, прикоснувшись сухими губами к мочке уха, что мечтает о нем дни и ночи. Дурново поинтересовался: "Обо мне ль одном?" - и бросил изменнице в лицо письма к бразильцу. Наутро заморский дипломат посетил министерство иностранных дел и заявил официальный протест по поводу того, что его корреспонденция подвергается перлюстрации. Вечером об этом скандале узнал государь и повелел "гнать дурака Дурново взашей". Бедолагу уволили, пожаловав однако званием сенатора - с дураками и умеренными казнокрадами Россия расстается по-доброму, с перемещением - нельзя же право дворянина, из своих, травмировать отставкою, с любым грех может случиться."


Но эта красивая романтическая история про баронессу в пеньюаре -- совершеннейший бред. Иметь любовницу из своего круга, но гораздо чаще из артисток было по тогдашним понятиям делом совершенно обычным. Скажем, любовницей градоначальника Грессера была артистка Николаева. Но Дурново оригинальничал, и его любовницей стала жена одного из его подчиненных, подполковника Ивана Александровича Меньчукова. Дурново заводил себе любовниц на долговременной основе. Для Меньчуковой была снята квартира, у которой по распоряжению Грессера был выставлен городовой, а ее муж, служивший приставом 2-го участка Рождественской части, был переведен в пригородный Полюстровский участок, место отдаленное и зимою почти безжизненное (в нем даже дворников толком не было и для ночных дежурств в дачных местах было разрешено нанимать на ночь особых сторожей). Ходили слухи, что Дурново практиковал отправку своих любовниц развлекаться в Париж, оформленных агентамитайной полиции, с выдачей им 5 тысяч рублей на поездку, а потом, снедаемый ревностью, отправлял следить за ними уже настоящих агентов полиции, но удостоилась ли г-жа Меньчукова этой чести - мы не знаем.

Однако о том, что она изменяет с бразильским поверенным в делах, Дурново действительно узнал из перлюстрации, произведенной на Петербургском почтамте в "черном кабинете". Он приставил к любовницы для слежки своего агента, тот оказался ловким малым и, то ли сам устроившись к бразильцу лакеем, то ли сговорившись с уже служившим, выкрал у поверенного в делах переписку и доставил своему начальству.

Последовало какое-то выяснение отношений, подробности которого неизвестны. Издатель и спелтник Суворин передавал слух, что Дурново в течении месяца скрывал произошедшее, но потом каким-то образом английский посол явил случившееся свету. Автор глупых и развязных мемуаров Клячко утверждал (должно быть выдумал!), что бразилец дал Дурново пощечину. В итоге бразильский атташе пожаловался товарищу министра иностранных дел Шишкину, реально руководившему во время отсутствие самого министра иностранным ведомством, тот - генерал-адъютанту Черевину, руководившему охраной царя, который и изложил произошедшее безобразие Александру III во время бала.

Возмущены были все. Царь - аморальностью директора Департамента, сенаторы - тем, что в их число был включен такой прохвост (нового сенатора за глаза прозвали "прелюбодейным"), Дурново - ужасными порядками в этой дикой России.

«Удивительная страна! -- говорил он спустя три недели в доме у известного врача-курортолога Бертенсона. - 9 лет я заведовал тайной полицией, поручались мне государственные тайны, и вдруг такой растакуэр, бразильский секретаришка, жалуется на меня, и у меня не требуют объяснения и увольняют! Какая-то девка меня предала, и меня не спросят! Я не о себе, мне сохранили содержание, дали сенаторство. Я знаю, что с этого места в министры не попадают, но что это за странная страна, где так поступают с людьми — в 24 часа!..»
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments