Светозар Чернов (svetozarchernov) wrote,
Светозар Чернов
svetozarchernov

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Category:

Кто о чем, а я опять о Нотовиче



Господин Нотович причинил нам большие неприятности. Брат главного редактора "Новостей", он начал личным секретарем, фотографом-любителем графини Клейнмихель, урожденной Келлер. Он сопровождал ее на Кавказ, затем вследствие разногласий оставил ее там. Прибыв в Париж, он принялся регулярно шантажировать графиню, заявляя ей, что если она не вышлет ему почтой десяти тысяч франков, он опубликут книгу, в которой он разоблачит все неосторожные слова, которые графиня говорила при нем во время поездки, критику, которую она позволила себе в отношении Государя и всех членов императорской семьи, свои дерзкие мнения о министрах, и, чтобы сделать рассказ скандальнее, он хотел описать безнравственное поведение графини, ставшей любовницей генерала Имеретинского, графа Боби Шувалова и множества других. Графиня обратилась в посольство, прося принять меры против столь явного шантажа. Префект полиции, по просьбе посольства, арестовал произведение Нотовича и угрожал Нотовичу высылкой, если он даст ход своим намерениям. Нотович хотел затем выступить с другой сенсационной книгой по поводу двора великого князя Владимира. На этот раз он был вызван в посольство повесткой от посла, где его предупредили, что против него будут приняты меры.

Я не знаю, каким образом Нотович сумел оказаться на приеме у барона Моренгейма. Должно быть, он действовал так же, как Ж. Гансен и Эффрон, директора русского телеграфного агентства, персонажи едва ли более достойные во всех отношениях. Эти господа писали барону, что у них для него имелись разоблачения высочайшей важности, касавшиеся направленных против него оккультных атак, и что они назовут исполнителей. Это всегда срабатывало; барон их принимал и затем начиналась суетливая беготня, очень таинственная и таким образом, чтобы мы не подозревали о ней. Барон забывал, что те же самые люди входили в сношения также и со мной, сыном министра иностранных дел (что могло быть также хорошей картой в их игре), мне писали, что даже принятые послом, они надеялись в равной степени и на меня. Я не смог избежать визитов Гансена и Эффрона, которых посол просил меня принять, когда он был занят. Но я всегда отказывался встречаться с Нотовичем и я не колеблясь заявлял, что шантажисты не никогда переступят порога как моей собственной двери, так и служебной. Рассерженный тем, что я не отвечал на письма и не принял его, Нотович явился на прием к моему шефу и заявил ему, что он намерен вызвать меня на дуэль, потому что оскорбления, которыми я его наградил, были не только на словах. Я ответил барону, что я старался оберегать его возможность никогда не видеться и не принимать Нотовича, для которого посол сам попросил высылки.

Однако угроза Нотовича дуэлью была блефом. Поединок был тем менее вероятен, что он никогда не отважился бы показать мне свое жалкое лицо, что делало дуэль невозможной. Он мог решиться только на какой-нибудь соверешенно вероломный поступок. Дело не состоялось; Нотович бросился затем в политическую литературу и опубликовал довольно скучный большой труд о франко-русском союзе.

Из: L'Ambassade russe à Paris, 1881-1898: les memoires de Nicals Giers (Canadian Slavic Studies, No.4? 1967)









HotLog




Tags: Россия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments