Светозар Чернов (svetozarchernov) wrote,
Светозар Чернов
svetozarchernov

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Categories:
Темза не состоялась, так что тайм-аут я все-таки беру и в ближайшую неделю ею заниматься не буду. Это, конечно, не слишком хорошо и правильно, и вспоминается стишок, якобы написанный физиологом Д. Заболотным: "Как хорошо, что дырочку для клизмы имеют все живые организмы" (в том смысле, что я, наверное, достоин хорошей клизмы), но она так есть, и по другому не выходит.

Зато на основе материалов, имеющихся у меня дома в бумажном или электронном виде, сделал себе рыбу для дальнейших изысканий по индийской поездке Нотовича.




Основными источниками послужили английское издание книги Нотовича "Неизвестная жизнь Иисуса Христа" (портрет выше публиковался именно там), Кристи Кемпбелла "Maharajah's Box", статьи из "Таймс" и статья Л. В. Митрохина.

В кратце все это мероприятие выглядит следующим образом (почти все надо проверять, так что написанном не следует безоговорочно верить):

В 1886-87 гг, во время ожиданий большой европейской войны между Германией и Францией и поиска обеими сторонами потенциальных союзников группа лиц, в которую с русской стороны входили журналист и владелец "Московских ведомостей" Катков, физиолог Илья Цион, ряд военных чинов и представителей москоского нео-панславянизма, а с французской Жульетта Адан и группировавшиеся вокруг нее реваншисты и сторонники генерала Буланже, пыталась всеми мерами ускорить сближение Франции и России. Одновременно Катковым и Ко. была затеяна интрига с махараджей Далипом Сингхом и провозом его под чужим паспортом в Россию для дальнейшего использования в качестве козыря в Большой Игре – в случае военных действий между Англией и Россией. Одним из членов этой клики был Николай Нотович.

В августе 1887 года подполковник Айвор Херберт, военный атташе в британском посольстве в Санкт-Петербурге, направил в Лондон премьер-министру лорду Солзбери длинный рапорт о Нотовиче.
«В минувшем ноябре познакомился с мсье Нотовичем, который представился как знавший моего брата в Тегеране.
Он описывает себя как казак и тайный агент военной партии. В качестве удостоврения он показывает шрам на руке, который, как он говорит, получил в Болгарии, где он заслужил Георгиевский крест, который он носит.
Я полгаю, что он еврейского происхождения, получающий свои основные средства к существованию от «Нового времени», хотя я не сомневаюсь, что он один из того многочисленного класса в этой стране, который осуществляет политические интриги на своей собственный риск, получая оплату по результатам, то есть, проще говоря, награды и официальный чин в случая успеха и отречение при иных обстоятельствах.
Он дал мне понять, что он может снабжать меня ценной информацией, книгами, картами и т.д., часто обещая дать взглянуть на последние.
Тем временем при помощи простой уловки я выяснил, что целью его прихода ко мне было как давать информацию, так и раздобывать ее, и поэтому я воспрепятствовал его визитам.
Я узнал от моего брата в Тегеране, что Нотович имел доступ к документам в русской дипломатической миссии и что он снабдил посланника Ее Величества ценной информацией, за которую ему хорошо заплатили.
Он уже побывал в Индии, когда брат познакомился с ним, и говорил об отъезде туда в этом [1887] году «с тайной миссией».

По пути на восток Нотович снова возник в Константинополе, где британский посол, сэр Уильям Уайт «отказался видеть его». 27 июня 1887 Уайт телеграфировал лорду Солзбери: «Русский, имя которого — Николай Нотович, нанес визит в посольство... Я слышал, что человек с таким именем отправился в Бомбей и там существует серьезное предположение, что Нотович является русским агентом, которого послали в Индию.»

Две недели спустя он прибыл весьма открыто в Бомбей и быстро направился в Симлу, тогда принадлежавшую Пенджабу. О прибытии Нотовича было сообщено в газетах. Прибывший был достаточно интересен для немецкого консула в Бомбее, чтобы послать вырезку из газет министерству иностранных дел в Берлине. Эта заметка подробно останавливалась на факте, что французский консул в порту, казалось, спонсировал таинственного русского.

8 августа 1887 года лондонская "Таймс" сообщила полученную накануне из Калькуты новость:
"Мсье Нотович, специальный корреспондент "Нового времени", который прибыл в Индию несколько дней назад, останется в Симле 10 дней, а затем посетит важные города в Верхней Индии, потом отправится в Калькутту, Мадрас и Бомбей, и возвратится в Россию в трехмесячный срок через Персию. Он намерен совершить более продолжительный визит в Индию на следующий год."

Во время пребывания в Симле секретарь вице-короля сэр Дональд Макензи Уоллас дал Нотовичу интервью. Согласно донесению, сохранившемуся в архиве министерства по делам Индии в фонде лорда Кросса, корреспондент пожелал говорить с Уолласом наедине и по-русски. Тот неохотно согласился, и тогда Нотович внезапно развил схему «по снабжению министерства по делам Индии конфиденциальной информацией из Средней Азии и из МВД в Санкт-Петербурге». Информация должна была поставлятся князем Долгоруковым, московским генерал-губернатором, и некой «принцессой Клейнмихель». Правда, Клейнмихели не были князьями, и под «княгиней Клейнмихель», вероятнее всего, имелась в виду графиня М. Э. Клейнмихель. Сын министра иностранных дел Гирс, служивший в то время секретарем русского посольства в Париже, в своих воспоминаниях утверждал, что Нотович сопровождал Клейнмихель «в качестве личного фотографа» во время ее путешествия на Кавказ, а позднее в Париже вызвал Гирса на дуэль после того, как тот сказал французской полиции, что Нотович шантажировал княгиню из-за сексуальных отношений едва ли не с половиной русского двора.

Уолласу уже приходилось иметь дело с Нотовичем в Константинополе во время своей службы в британском посольстве в самый пик болгарского кризиса, когда Нотович вез компрометирующие (и фальшивые) письма от Александра III князю Баттенбергу. Поэтому он не разрешил встречу Нотовича с вице-королем лордом Дафферином.

Точно сказать, когда и на кого работал Нотович, весьма проблематично. В 1890 году в «Таймс» появилась заметка том, что Нотович заявлял, будто он работал на какого-то из членов русского правительства. В донесении агента британского МИД в Париже, скрывавшегося под кличкой «Наш корреспондент», датированного 20 мая 1890 года, сообщалось о том, что вернувшегося из России Далипа Сингха посещал некий русский. К рапорту была приложена оставленная визитная карточка русского: «Nicholas Notovitch, 42 avenue d'Antin, Paris».

«Нотович прикидывается, что был послан в Индию в 1887 генералом Ванновским [военным министром], — доносил агент. — Он говорит, что у него были заметки, затрагивающие ситуацию в Индии, которые, он объявляет, были доставлены ему мистером О’Коннором, который занимает официальное положение в Симле. Нотович утверждает его собственное вступление в панславистскую военную партию. Он был дежурным офицером у Скобелева в 1877-8 гг. и имеет Георгиевский крест.»

Один из адептов махараджи Арур Сингх признавался в полицейской камере в Калькутте: «Он должен был сопровождать некоего русского офицера для проверки информации, полученной и переданной русским властям Далипом Сингхом относительно благосклонного расположения принцев в Индии.»

Азиз-ад-дин сообщил: «Были почти полностью заверешены приготовления к тому, чтобы скрытно послать в Индию русского офицера с Абдул Расулом проверить влияние Далипа среди его соотечественников, но после смерти Каткова все развалилось.»

Л. В. Митрохин утверждает, что его попытки найти Нотовича в Военно-историческом архиве, "где хранятся послужные списки всех русских офицеров, направлявшихся генштабом или Императорским географическим обществом в заграничные путешествия, в частности в Индию,в списках офицеров, посылавшихся в Индию", не увенчались успехом. Во всяком случае, то, что Нотович побывал в Индии, сомнений не вызывает.

Как проходило это путешествие? Сам Нотович так описывал свой маршрут: «Странствуя без всякого определенного плана из одного места в другое, я добрался до горного Афганистана, откуда вернулся в Индию по живописным дорогам Бодана и Гернаи. Затем я вновь поднялся по Инду до Равалпинди, путешествовал по Пенджабу, стране пяти великих рек, посетил Золотой Храм Амритсары, гробницу царя Пенджаба Ранджита Сингха близ Лахора и направил свои стопы в сторону Кашмира, "долины вечного счастья". Оттуда я отправился в дальнейшие странствия, и моя любознательность вела меня, пока я не добрался до Ладака, откуда намеревался вернуться в Россию через Каракорум и Китайский Туркестан.»

14 октября 1887 года Нотович сел в поезд, наполненный солдатами, и отправился из Лахора в Равалпинди. По рекомендации французского консула в Бомбее его сопровождал в качестве слуги «Филипп», негр из Пондишери. Нотович нанял двухколесный тарантас, запряженный пони, и отправился в Кашмир.
Из Мюрри, санатория для британских служащих у подножия Гималаев, Нотович отправился в Шринагар, столицу Кашмира, куда прибыл 20 октября. По его утверждениям, он намеренно выбрал для своего путешествия конец сезона, так как в это время, с приближением зимы, европейцы покидают Кашмир.
27 октября Нотович вышел из Шрингара в Тибет. На следующий день он встретил в Матаяне английского авантюриста и мистика лейтенанта Френсиса Янгхасбанда, на которого позднее ссылался как на свидетеля своего пребывания в Тибете.

Во время пребывания в Лехе, столице Ладакха, Нотович, по его уверению, посетил большой монастырь Хемис, расположенный в 40 км от Леха, в библиотеке которого, как сообщил ему лама-настоятель, хранились некоторые копии манускриптов, содержащих сведенияо жизни Христа в Индии. Чтобы не возбуждать подозрения властей относительно целей визита в монастырь и избежать всевозможных препятствий дальнейшему путешествию по Тибету, Нотович, по его словам, объявил о своем намерении вернуться в Индию и сразу же покинул столицу Ладакха. Он собирался переехать в Кашмир и уже оттуда еще раз наведаться в Хемис.

Неудачное падение с лошади, вследствие которого Нотович сломал правую ногу ниже колена, дало ему повод вернуться в монастырь, где Нотовичу была оказана первая помощь. За те несколько дней, что Нотович провел в монастыре, он, по его собственным словам, получил согласие взглянуть на рукописи, имеющие отношение к жизни Иисуса Христа. Лама читал ему соответствующие главы, а Нотович со слов толмача, который переводил с тибетского, записывал все в блокнот.

Сюда Нотовичу от француза мсье Пейшо, который и прежде оказывал помощь русскому, были посланы носилки, а указом великого визиря махараджи Кашмира властям было передано распоряжение снабжать его носилками (текст этого указа, приведенный Нотовичем в английском издании его книги, был переведен и подписан Робертсоном из «Сивил энд Милитари Газетт» и мистером Редьярдом Киплингом из «Лахор Цивил энд Милитари Газетт». Его также посетил врач-европеец на английской службе, доктор Карл Маркс, письмо которого от 4 ноября 1887 года Нотович также представлял в качестве свидетельства своего пребывания в Тибете. Еще одним таким свидетельством была фотография Сурджбала, губернатора Ладака, с его дарственной надписью, опубликованная в английском издании книги Нотовича..

Немного оправившись, Нотович отправился в обратно в Кашимри далее в Бомбей (путешествие продолжалось 20 дней). В Мюрри он встретил французского графа Анри де Сен-Фаля, который совершал увеселительную поездку по Индостану. Остаток пути они проделали вместе. В Бомбее Нотович был принят французской колонией: маркизом де Моресом, виконтом де Бретеем, месье Моно из Национального учетного банка, месье Моэ, директором консульства, и другие французами.

4 (16) декабря 1887 года лондонская "Таймс" писала:
"Мсье Нотович, корреспондент "Нового времени", который посетил Индию этим летом, отправился из Кашмира в Ладах, намереваясь возвратиться в Россию через Яркенд и Среднюю Азию. Сейчас он возвратился в Индию, упав с лошади недалеко от Леха, что вынудило его отказаться от этого путешествия. Он сядет на корабль в Европу в Бомбее."

В 1888 году Нотович, опять же по его словам, показал сделанные им в Тибете записи митрополиту Киевскому Платону, но тот стал отговаривать Нотовича от публикации. На следующий год Нотович показал свои записки о жизни Христа в Индии некоему неназванному кардиналу в Риме, бывшему в близких отношениях с папой, который предложил испросить компенсацию за них (т.е. попросту выкупить их), но Нотович отказался. Затем он имел разговор с папским нунцием в Париже кардиналом Ротелли, но тот также не поддержал Нотовича. В конце концов труд Нотовича был издан по-французски в 1894 году, по-английски в 1895 и по-русски в 1904 году в Киеве.

Ссылаясь на некое письмо Нотовича в русские газеты, "Таймс" от 17 февраля 1890 года утверждает, что Нотович был лишен корреспондентского билета "Нового времени" из-за его еврейского происхождения. Суворин писал, что до 1893 года он вовсе не был знаком "с этим господином". В 1890 или 1889 Нотович возбуждал дело о клевете против "Нового времени", постоянно выставлявшего его проходимцем.

Что касается шпионских результатов поездки Нотовича, то пока мало что ясно. "Наш корреспондент", рассказывая о визите Нотовича к Далипу Сингху , сообщал о рапорте Нотовича к некоему " Mon General ". В этом рапорте Нотович утверждал, что отправился в Индию от имени русского военного министерства. Друзья посоветовали ему увидеться с махараджей в Москве перед отъездом, но «мсье Шатохин [секретарь Каткова] отказался разгласить его секретный адрес». Нотович сожалел об этом, потому что его индийская поездка убедила его в том, что «Россия будет иметь в махарадже прекрасную карту в игре, играемой с Англией в Азии».
Затем Нотович приводил список тайных сочувствующих: махараджа Джейпур, махараджа Кашмира, низам Деккана, Джевен Сингх махараджа Джолпура - женатый на двоюродной сестре Далипа, которая была «готова дать двести тысяч серебра» — и хозяина «небольших ханств» на северо-западной границе, «на поддержку которых Далип Сингх или скорее Россия могут расчитывать».
Нотович предложил, чтобы Далип рассматривался как «главный могол всей Индии» под защитой Белого Царя. Мятеж должен был быть начат в Пенджабе, нужно было тайно профинансировать куков, и требования Далипа превратились бы в дипломатический кризис.
«Все, что было необходимо, — писал Нотович, — это casus belli». Не имело значение где: Персия, Болгария, Средняя Азия. Как только бы англо-русская война была вызвана, главный могол ринулся бы в Индию и занял бы там подобающее место.

Видимо, англичане не восприняли слишком серьезно эту информацию. Мистер Майтленд переслал визитную карточку Нотовичу своему политическому хозяину лорду Кроссу с пометкой: «Мы знаем все о мошеннике Нотовиче!»








HotLog



Tags: Россия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments