Светозар Чернов (svetozarchernov) wrote,
Светозар Чернов
svetozarchernov

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Categories:

Хрустальный дворец: на вершине Сиднемского холма

Выкладываю третью статью по Хрустальному дворцу. Заранее прошу прощения за большое количество картинок - очень трудно удержаться, а делать маленькие картинки с открытием больших по щелчку мыши - очень уж утомительно. Разные технические неполадки с домашним компьютером и временной дефицит затянули это дело, однако на следующей неделе надеюсь закончить все мероприятие последней статьей в этом ряду: "Один день в Хрустальном дворце в 1888 году", из-за которой мне и пришлось, собственно, нарушить свои прежние планы. Как-то утомила меня вся эта благостная викторианщина, связанная с Выставкой и Сиднемом, пора возвращаться к более веселым историям.
Вид Хрустального дворца в Сиднеме с высоты птичьего полета

Фундамент будущего Хрустального дворца на верщине Сиднемского холма
На строительной площадке
Строительство Южной башни (добрунелевский проект). В центре видна лестница, ведущая с Верхней террасы.
Рабочие на перекусе
Доисторическое озеро в процессе строительства
Фотография Филиппа Деламотта.
Центральный трансепт и Северная башня от южного крыла.
Фотография Филиппа Деламотта.
Вид Южного трансепта и Южной водонапорной башни от Водного храма.
Фотография Филиппа Деламотта.
Вид от Водного храма.
Фотография Филиппа Деламотта.
Розарий
Фотография Филиппа Деламотта.
Хрустальный фонтан, перевезенный в Сиднем из дворца в Гайд-парке
Фотография Филиппа Деламотта.
Один из сфинксов у лестнице ведущей из парка на террасы.
Хрустальный дворец от Нижней станции (хорошо видна Хрустальная колоннада, ведущая во дворец.

Как мы уже знаем, еще при выборе Гайд-парка в качестве места для Великой промышленной выставки принц Альберт пообещал, что выставочный павильон будет разобран, а парк возвращен в свое первоначальное состояние. Поэтому, когда через пять с половиной месяцев работы, в октябре 1851 года, выставка закрыла свои двери, естественным образом возник вопрос, сформулированный новопосвященным сэром Джозефом Пакстоном в названии его брошюры "Что станет с Хрустальным дворцом?" Дворец пользовался бешенной популярностью, и сэр Джозеф попытался предотвратить кончину своего детища. Он сумел добиться от Парламента отсрочки разборки здания до мая 1852 года, когда должно было быть принято окончательное решение о судьбе Хрустального дворца, тем более что общественное мнение требовало сохранить павильон. Мнение это было высказано на двух общественных митингах в апреле 1852 года и на многолюдном собрании в Эксетер-Холле под председательством графа Шафтсбери. Пакстон предложил превратить свое творение в "Зимний парк и сад под стеклом", где посетители могли бы осматривать экспонаты из области ботаники, орнитологии и геологии, и в то же самое время наслаждаться пребыванием в здании как в застекленном парке.
Однако на заседании Парламента 29 апреля полковник Чарльз Сибторп, член ультраправого парламентского крыла консерваторов и непримиримый противник Великой выставки, убедил парламентариев, что Хрустальный дворец, эта "прозрачная чушь и шутовская погремушка", должен быть немедленно убран из парка. Фокс и Хендерсон, которым по контракту принадлежали все строительные материалы, были официально извещены о том, что они должны демонтировать здание, и они стали искать покупателей на железо и стекло, из которого оно было изготовлено.
Такой поворот дела не был большой неожиданностью для Пакстона, он не строил особых иллюзий относительно своего проекта "Зимнего сада". Поэтому еще до паралментского решения он развил бурную деятельность, чтобы собрать необходимую сумму для выкупа дворца у подрядчиков и переноса его на новое место.
У Пакстона был друг, Лео Шустер, директор одной из первых лондонских железных дорог, Брайтонской. Этот Шустер владел имением Пендж-Плейс на юго-востоке Лондона. В прежние времена здешние земли были известны как Большой Северный лес (именно так при Вильгельме Завоевателе они были записаны в "Книге Судного дня"). Лес был столь густым и непроходимым, что даже римляне при строительстве дорог в Лондиниум предпочли обойти его стороной, и мало кто жил в этом медвежьем уголке Британии. Однако шли столетия, и постепенно девственные леса были вырублены. В середине восемнадцатого века здесь на карте была обозначена ферма Барнарда, а в 1775 году, когда общинные земли Пендж-Коммон (так они назывались на рубеже XVIII и XIX столетий) были разделены и частично распроданы, участок с бывшей фермой, занимавший вершину Сиднемского холма и его восточный склон, стал имением Пендж-Плейс. В начале столетия Эдуард Блор выстроил здесь особняк из красного кирпича в елизаветинском стиле. В 1827 году общинные земли актом Парламента были окончательно закрыты, и в сороковых годах они оказались у Шустера, который разбил здесь парк площадью 280 акров. К 1852 году земли у подножия холма были выставлены на торги в качестве участков под застройку, и Шустер, понимая, что это живописное место вот-вот потеряет свою прелесть, но может принести его железнодорожной компании огромный доход, если здесь разместится новый Хрустальный дворец, предложил другу Пакстону купить Пендж-Плейс и земли у подножия холма, а сам перебрался в Роугемптон.
Пакстону понравилась эта идея, и была учреждена "Компанию Хрустального дворца", получившая королевскую привилегию. Первыми директорами компании стали Франсис Фуллер, член исполнительного комитета выставки 1851 года, а также Самьюэль Ланг, председатель совета директоров все той же Брайтонской железной дороги, одним из директоров которой был Шустер, Артур Андерсон, Чарльз Лашингтон, Джон Скотт Расселл, Томас Ньюман Фаркуар, Чарльз Гич и Эдмунд Секстон Пери Калверт, совладельцы Брайтонской железной дороги. Учредительный фонд составил 500 000 фунтов стерлингов. В заявке на приобретение шустеровского владения место было описано как обширный парк, расположенный вдоль лесистой бровки холма, с которого открывается великолепная панорама Кента и Суррея - это означало, что дворец будет виден любому иностранцу, приезжающему с континента по Брайтонской железной дороге на вокзал Лондонский мост.
Всего "Компания Хрустального дворца" купила за 167 000 фунтов 349 акров парка в Пендже и дополнительно землю по другую сторону главной дороги из Анерли, из которых очень скоро 19 акров были проданы шустеровской Брайтонской железнодорожной компании под строительство железнодорожной станции. Другие 130 акров были проданы некоему Джорджу Уайтсу из Рейгета, графство Суррей, как земли под застройку строительства "вилл первого класса между тем, что является теперь Уэствудским холмом и Анерлийской дорогой". Теперь во владении Компании находилось 200 акров земли. В северо-западной части купленного под парк места на вершине Западного холма находился большой, построенный в стиле регентства дом под названием Рокхиллз, где поселился и прожил с 1856 вплоть до своей смерти в 1865 сэр Джозеф Пакстон. К юго-востоку от дома располагался большой, открытый, ограниченный только деревьями благоустроенный сад с водоемами, напоминавший будущий сад Хрустального дворца в миниатюре.
14 мая 1852 "Компания Хрустального дворца" выкупила здание у Фокса и Хендерсона за 70 000 фунтов и подрядила их на разборку и перенос сооружения на новое место. "Оно должен быть помещено посреди парка в 150 акров, который должен быть засажен образцами всех деревьев, какие только могут быть выращены вне помещений в Англии, - писала "Таймс" 18 мая. - Сам дворец должен содержать внутри зимний сад 18 акров, заполненный наилучшими растениями и цветами."
По замыслу Пакстона, дворец должен был разместиться на вершине холма, частично нависая над склоном. Пакстон не стал террасировать и выравнивать землю, вместо этого он решил использовать склон при строительстве цокольного этажа длиной 326 м и шириной 7,3 м под восточной, выходящей на парк стороной здания. С запада цокольный этаж ограничивала шедшая по всей длине дворца поддерживающая кирпичная стена высотой 8,5 м. С востока вместо цельной стены был установлен ряд чугунных колонн, размещавшихся на расстоянии чуть меньше двух с половиной метров друг от друга. Монотонность этой колоннады разрушалась открытыми пролетами, выходившими в сторону сада. Цокольный этаж был перекрыт кирпичными арками, опиравшимися на чугунные балки, кирпичи были покрыты асфальтом для предохранения кладки от сырости.
Часть цокольного этажа использовалась для размещения в нем 22 нагревательных котлов на 500 000 литров - дворец с самого начала предполагался как функционирующий круглогодично, - которые попарно были расставлены вдоль капитальной западной стены. Горячая вода поднималась в 17,6-сантиметровые чугунные трубы, которые проходили подо всем полом дворца, а потом возвращалась уже охлажденной обратно в котел, где вновь нагревалась. Другая часть цоколя, отделенная под каждым из крыльев колоннами, предназначалась под две пары паровых машины, приводивших в движение экспонаты во дворце. В северном конце здания также стоял особый котел для нагрева зимнего сада с тропическими растениями, и еще по котлу в каждом конце здания подогревали воду в бассейнах внутренних фонтанов. Печи были устроены по дымопоглощаемому принципу, а то, что все-таки не сгорело, выводилось по подземным трубам к дымоходам, которыми служили Северная и Южная башни (о них я еще расскажу ниже).
Для подхода ко дворцу со стороны парка были построены две террасы, Верхняя и Нижняя. Верхняя терраса была стилизована под итальянские смотровые площадки с балюстрадами и скульптурами, и представляла собой ряд арочных ниш с лестницами из массивных гранитных блоков, ведущих вниз на Нижнюю террасу в промежутках между арками. Похожим образом была устроена и Нижняя терраса со скульптурами и шестью фонтанами. Она имела длину 507 м и ширину 156 м, общая длина ее передней, обращенной к саду стены, была 578 м.
Новый дворец не предполагалось делать точной копией выставочного павильона из Гайд-парка. Его длина составила 490 м, ширина в центральном трансепте 117 м, ширина продольного нефа 95 м, вместе с крыльями длина здания была 1060 м, что на 496 м больше длины оригинального дворца (каждое крыло было длиной 166,7 м). Пакстон не избежал соблазна добавить еще два поперечных нефа в дополнение к трансепту, так что за счет этих нефов и увеличения высоты продольного нефа до 33,6 м (на 13,4 м выше оригинала), а центрального трансепта аж до 53 м, внутренний объем здания вырос почти вдвое. Северный и Южный неф и Северные и Южные трансепты имели ширину 21,9 м, а центральный трансепт - 36,5 м. Здание имело пять этажей против трех в оригинальном дворце.
5 августа на стройплощадку явилась торжественная процессия, во главе которой шли шесть рабочих с большим красочным транспарантом "Желаем успеха Народному Дворцу" (так одно время именовался планировавшийся павильон), и под звуки оркестров Колдстримского гвардейского полка и Королевской артиллерии председатель компании Самьюэль Ланг при помощи трех молодых парней воздвиг первую колонну нового здания. Под колонну была заложена бутылка с монетами и посланием, провозглашавшим установку этого столба. Спустя 20 дней дворец в Гайд-парке совершенно опустел, еще через несколько дней вся его верхняя часть была разобрана, и сотни фургонов со строительными материалами потянулись в Сиднем. Холм был достаточно крут, и доставка всего необходимого на его вершину при помощи гужевой тяги было делом нелегким. Разбившееся в дороге или при демонтаже стекло отправлялось на переплавку и вновь употреблялось в дело.
Одной из главных особенностей нового Хрустального дворца должен был стать ряд "дворов", отделов, иллюстрирующих искусство древних и современных цивилизаций и стилизованных под различные периоды истории, например, Ассирийский двор, двор Альгамбры, Ниневии, римский, египетский. Компания наняла множества экспертов для работы над проектом. Чтобы найти идеи для этих "дворов", распорядитель работ Мэтью Дигби Уайатт и архитектор Оуэн Джоунс были "посланы за границу, чтобы пошарить по величайшим мировым коллекциям произведений искусства". Кое-что было взято с Великой выставки, например, Средневековый двор Огастуса Пьюджина. Эти дворы изящных искусств были размещены вдоль наружных стен дворца в хронологическом порядке.
"Участок уже расчищен, фундаменты в значительной степени готовы,- писала "Таймс" 14 сентября. - Процент стекла, разбитого при переезде, был замечательно мал. Каждый отдел был поручен самым способным людям, которые могли быть найдены. Секция естествознания поручена объединенной заботе профессора Эдуарда Форбса, мистера Уотерхауза и мистера Гулда."
Появление Хрустального дворца вызвало значительный приток населения в окрестные районы Норвуд, Сиднем и Пендж. Большинство из новоприбывших были связаны со строительством железной дороги и дворца. Это были так называемые navvies, артели чернорабочих и землекопов, странствовавших по стране от одной большой стройки до другой. В России аналогичные артели называли "чугунка", они использовались на земляных работах при строительстве насыпей для железных дорог. По различным оценкам, в Хрустальном дворце и в парке было занято от 5500 до 6 400 человек, проживали они в основанном в 1852 году Норвуд-Нью-Таун, где были специально выстроены многочисленные ряды террасных домов с маленькими садиками (позднее близость к дворцу сделала Аппер-Сиднем фешенебельным районом).
Поскольку Пакстон в первую очередь был садовником, а не инженером, не меньшее значение, чем дворец, должен был иметь расположившийся на склоне Сиднемского холма и у его подножия парк, который мог бы поспорить своим великолепием с Версальским парком. Пакстон побывал в Версале в 1834 году и тот произвел на него неизгладимое впечатление. Вместе со своим протеже и помощником Эдуардом Милнером сэр Джозеф разбил английский пейзажный сад в северной части парка, а остальную часть использовал под регулярный Итальянский сад, вытянутый вдоль главной оси парка - Большой центральной аллеи. Эта аллея длиной 810 м и шириной 28 м шла по всей длине парка от Хрустального дворца на западе к Пенджским воротам в юго-восточном углу, вскоре после 1854 года она была обсажена платанами. Растениями и папоротниками парк и дворец снабжали господа Лоддидж из Хокни, зарядившие за свои услуги умопомрачительную цену. К 1890-м годам в центре аллеи была построена новая спортивная арена, поставившая под угрозу математически выверенную гармонию, взлелеянную Пакстоном.
Но изюминкой парка, которая могла бы составить конкуренцию Версалю, должна была стать система фонтанов. Самой большой проблемой, вставшей перед Пакстоном, было водоснабжение, особенно с учетом того, что дворец находился на самой вершине холма. Однако одержимого идеей Пакстона это не могло остановить. В самой низкой части парка был вырыт колодец, достигавший горизонта грунтовых вод под Лондоном. Кирпичная шахта имела глубину 75 м и диаметр 2,6 м, еще на 60 метров вниз шли одни только трубы. Всего парк и собственно Хрустальный дворец имел 11 788 фонтанных струй и расходовал 120 000 галлонов (это больше 545 тонн) воды при полной нагрузке. В Итальянском саду прямо перед Нижней террасой со стороны парка был большой круглый бассейн с фонтаном между двух фонтанов меньшего размера. Большой фонтан мог вздымать воду на высоту 46 метров, меньшие - на 27 метров. Из бассейна круглого фонтана вода поступала в два Водных Храма, а далее вниз по длинным ступенчатым каскадам в Северный и Южный бассейны в нижней части парка, в которых били два огромных фонтана, струи которых поднимались на высоту 76 м. Всего в парке было 9 больших фонтанов. Работы были выполнены под наблюдением мистера Ф.У. Шилдса, местного инженера компании.
"Иллюстрейтед Лондон Ньюс", описывая эту амбициозную водную систему, заявила, что она всего на шестую меньше по объему Ниагарских водопадов. По другому случаю эта газета заявила, что стоимость всей системы была сравнима со стоимостью Хрустального дворца вместе со всеми размещенными в нем ценностями.
В парке было также два озера: Промежуточный резервуар в северо-восточнои и Нижнее озеро в юго-западном углу парка. Нижнее озеро, оно же Лодочное или Рыболовное озеро, также называлось Приливным озером, поскольку уровень воды в этом водоеме повышался или падал в зависимости от уровня воды в Верхнем бассейне, когда фонтаны запускались на полную мощь.
Такие события происходили очень редко, так как каждый запуск всех фонтанов обходился компании очень дорого и требовал более 32 тысяч тонн воды за раз. Исключительно по особым случаям пускались два огромных фонтана в Северном и Южном бассейнах, об этом специально извещали в газетах. Для их питания с обоих концов дворца были выстроены две водонапорные башни. Первый вариант этих башен был спроектирован инженером компании Чарльзом Уайлдом, но в сентябре 1853 года, когда они уже были близки к завершению, он вдруг стал "выказывать признаки прогрессивного мозгового ухудшения". Пакстон был вынужден обратиться к И. К. Брунелю, когда-то одним из первых поддержавшему его проект павильона в Гайд-парке. Брунель настоял на сносе башен и постройке их по его проекту, так как существующие могли не выдержать необходимые 1576 тонн воды на высоте 60 м над землей. Это отсрочило великое королевское открытие фонтанов до середины июля 1856 года. Бетонные фундаменты под новые башни имели глубину 6,4 м с опорными конусообразными кирпичными столбами. Сами башни имели диаметр 14 м и высоту 68 м. Каркас башни состоял из 24 полых чугунных колонн, промежутки между которыми были заполнены навесными стеновыми панелями из стекла и железа. Вдоль центральной оси башни шел кирпичный дымоход, вокруг которого наверх через все 10 этажей шла винтовая лестница, насчитывавшая 404 ступеньки. По лестнице публика могла подниматься наверх, на открытую галерею, и обозревать окрестности с высоты 168 м над уровнем моря. В 1894 году для посетителей был установлен патентованный гидравлический лифт Уэйгуда. Водные баки, снабжавшие водой фонтаны Южного и Северного бассейна, а также котлы, обслуживавшие насосные станции, были выкованы из железа, и позднее, по мере разъедания их коррозией, покрыты изнутри бетоном. Для подъема воды в садовые бассейны и в резервуары башен использовались паровые двигатели мощностью 320 л.с. От оснований башен ко всем фонтанам верхнего и нижнего ряда было проложено около 10 миль водопроводных труб воды - в самых больших из них несколько человек могли идти под руку.
Какие еще диковинки можно было лицезреть в парке Хрустального дворца? Прежде всего это уголок Древнего мира на двух островах в Нижнем озере со статуями динозавров в натуральную величину. Работа была поручена Бенджамину Уотерхаузу Хокинзу, научное руководство реконструкцией осуществлял профессор Оуэн. Задуманный аттракцион должен был представлять собой путешествие через доисторическую эпоху, развертывающее геологические натурные образцы и обитавших в соответствующие периоды рептилий и млекопитающих за 350 миллионов лет развития Британских островов. Были изготовлены модели мегацероса (вымершего ирландского лося), земляного ленивца мегатерия, крылатого ящера птеродактиля, броненосного травоядного гилаозавра, большого плотоядного мегалозавра, похожего на млекопитающего ящера дицинодонта, ранней амфибии лабиринтодонта, морского ящера плезиозавра, морского крокодила телеозавра, травоядного игуанодона, гигантского мозазавра, протослона палеотерия и плотоядного животного аноплотериума.
31 декабря 1853 года состоялся праздник по случаю завершения большей части скульптур древних ящеров. На банкет, состоявшийся в желудке частично завершенного игуанодона, было приглашено 22 человека, выдающиеся деятели науки и литературы (это утверждение повторялось во всех путеводителях, хотя представить, как могло поместиться два десятка взрослых человек в животе не такой уж и гигантской статуи, представить трудно). Приглашения были вырезаны на поддельных крыльевых костях птеродактиля. Кутилы встретили Новый год тостами: "Завры и всякие птеродактили! Грезили ли вы когда-нибудь, на ваших древних празднествах, о грядущей расе, живущей над вашими могилами: дающей обед на ваших костях". Выставка была открыта для публики одновременно с дворцом и стала одним из главных аттракционов Сиднема. Уже через десять лет стало ясно, что реконструкции Хокинза весьма далеки от действительности, однако даже в "Затерянном мире" Конана Дойла, написанном в 1903 году, можно узнать животных, виденных им в парке Хрустального дворца.
Когда у компании не хватило капитала на восстановление разрушенного в 1866 году пожаром Северного трансепта, а поскольку выгоревший участок был постоянным бельмом на глазу у дирекции, то возникла идея построить на этом месте морской аквариум. Аквариум был спроектирован Гарри Драйвером и открыт 22 августа 1871 года. На тот момент это был крупнейший аквариум в мире. Его длина составляла 122 м, а ширина 21 м, он имел 38 резервуаров, вмещавших 120 000 галлонов морской воды, привозимой по железной дороге из Брайтона. Чтобы избежать развития в ней морских водорослей, вода постоянно циркулировала через подземные цистерны. В северном конце аквариума находилось рабочее помещение и машинное отделение, котельная которого была связана длинным горизонтальным дымоходом с дымовой трубой Северной башни. Считается, что Аквариум закрылся в 1886 году, однако он все еще продолжал функционировать по своему прямому назначению влоть до 1890-х годов, когда морские обитатели уступили место обезъяннику, занявшему пустующие теперь садки для рыб. Пожар 1936 года пощадил северный конец Хрустальный дворца, но когда в апреле 1941 года была взорвана Северная башня, она разрушила остатки северного крыла и большую часть аквариума.
Среди других достопримечательностей парка следует назвать также розарий, водяные храмы и лабиринт. Розарий был построен в юго-западной части как "специальный сад для выращивания и исторического изучения роз" и представлял собой павильон из 20 колонок ковкого чугуна и 12 арок, украшенных мавританским лиственным орнаментом. Розарий возвышался на вершине холма высотой 9,4 м и шириной 4,9 м, был засажен розами и окружен "бархатом из дерна", к нему вели шесть извивающихся дорожек. К 1874 году он пришел в запустение и зарос плющом, в 1890-х в центре розария размещалась оркестровая концертная площадка. В 1904 году бывший розарий был снесен, а насыпь стала местом "Привязной летающей машины", гигантской карусели, созданной Хайрамом Максимом (больше известным за конструкцию пулемета) и Дж.У. Данном и вращавшейся на штанге вокруг мачты. Лабиринт из живых изгородей, находившийся симметрично розарию по другую сторону Большой центральной аллеи, был устроен в 1872 году из Северной насыпи с пешеходными дорожками. Два восьмиугольных Водных храма высотой 18 м находились начале симметрично расположенных по обе стороны от центральной аллеи каскадов. На вершине каждого из храмов стояла статуя Меркурия, внтури - статуи обнаженных граций. Металлическая конструкция была окрашена в различные цвета. Вода поднималась по полым чугунным колоннам и била из отверстий в кольце вокруг шара у ног Меркурия и через рты купидонов.
Открытие дворца планировалось первоначально 1 мая 1854 года, к этому времени был готов "Официальный справочник" по дворцу, кратко описывавший его историю и детали его технического устройства. Однако финансовые трудности и необходимость решить ряд конструктивных проблем заставили компанию перенести открытие почти на полтора месяца, на 10 июня. Среди существенных факторов, повлиявших на время открытия, было и то, что во дворце имелись многочисленные статуи обнаженных мужских фигур, и всем им нужно было удалить интимные части тела и заменить их фиговыми листами. Но даже это не удовлетворило блюстителей викторианской нравственности, и был произведен дополнительный осмотр всех статуй в здании, чтобы задрапировать их там, где это требовалось. Работа эта растянулась всю оставшуюся часть года.
7 июня, за три дня до назначенного торжественного события, четыре сотни полицейских было отряжено на проверку здания, они обошли все этажи и галереи. Наконец все было готово. 10 июня, вскоре после 1 часа собралось большинство посетителей - около 40 000 зрителей. Среди почетных гостей на открытии присутствовали королева Виктория, принц Альберт, королевская семья, король Португалии, герцог Опорто, иностранные посланники, члены правительства, королевские комиссары 1851 года, королевские комиссары Нью-Йоркской выставки, комитет Дублинской выставки, представители Императорской комиссии по французской выставке - генерал Морин, граф Лессепс и богатый лионский торговец шелком мсье Арль-Дюфура, а также пэры и члены Палаты общин со своими семьями, мэры различных городов, президенты и вице-президенты ученых обществ.
Открытие Хрустального дворца
На северной стороне полукругом выстроился оркестр со знаменитостями музыкального мира. Члены дипломатической корпуса были справа от трона. Слева от трона находились государственные министры и глава церкви. Впереди были директора и старшие члены правления Хрустального дворца в придворном платье. Рядом с директорами стоял лорд-мэр Лондона, с мэром Дублина по правую руку и лорд-мэром Йорка по левую. Ольдермены, шерифы графств и другие мэры столпились сзади. Первый этаж большого трансепта на южной стороне был заполнен друзьями директоров, акционерами и их семьями. Во всех углах, ведущих к нефу, были забронированы особые места для восточных принцев. Нижние галереи большого трансепта, на южной стороне, были заняты членами законодательной власти и их семей - Палата общин находилась слева, а Палата лордов справа. Остальная часть мест была оставлена открытой для владельцев сезонных билетов, дамы сидели впереди.
Объявив Хрустальный дворец открытым, королева Виктория сказала: "Мое искреннее желание и надежда состоят в том, что блестящие ожидания, которые возникли относительно будущей судьбы Хрустального дворца, с благословения Божественного провидения смогут быть полностью осуществлены; и что эта замечательная конструкция, и сокровища искусства и знаний, которые она вмещает, смогут долго продолжать прославлять и интересовать, и в равной мере восхищать и развлекать умы всех классов людей."
В этот день состоялось открытие не только дворца, в этот день была открыта станция "Хрустальный дворец и Верхний Норвуд", построенная Лондонской, брайтонской и южно-побережной железной дорогой, в состав правления которой входило большинство учредителей "Компании Хрустального дворца". К ней была специально выстроена ветка от Западного Норвуда, железнодорожной станции в тогдашнем южном пригороде Лондона Ламбете. Станционное здание строилось под сильным французским влиянием, но более всего с оглядкой на т.н. Брайтонский павильон, роскошный пригородный королевский дворец, выстроенный в Брайтоне (Восточный Суссекс) в первой половине 19 века; в 1875 году фасад станции был перестроен. От станции к южному крылу Хрустального дворца шла 1150-метровая колоннада (шириной 5 и высотой 5,5 м), названная, естественно, Хрустальной колоннадой, украшенная цветами и вьющимися растениями.
Спустя 12 лет, в 1865 году, Лондонская, чатамская и дуврская железная дорога построила с парадной стороны дворца Верхнюю станцию в надежде оттянуть у Брикстонской железной дороги пассажиров. Здание было спроектировано Эдуардом Барри и имело четыре пути под двухпролетной застекленной крышей. Для выхода со станции ко дворцу был построен итальянскими специалистами по кладбищенской архитектуре подземный переход.
HotLog
Tags: victoriana
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments